— Да, что?

— Все ведь будет хорошо, да?

Он не ответил на этот ее вопрос. Коротко попрощался и закончил разговор.

Он поставил ребенка на пол и расплатился у стойки.

— Как у вас дела? — спросила девушка из интернет-кафе. — Есть новости? Удалось что-то узнать?

— Она нашлась, — улыбнулся он. — Моя дочь, она нашлась, она в пустыне.

— А я ведь вам говорила.

Он кивнул.

— Дети, — вздохнула девушка. — Они же не понимают, как сильно переживают родители. У меня самой двухлетний малыш, и я только сейчас начала понимать мою маму.

— Да-да, это точно. Родителей начинают понимать, только когда сами заводят детей. — Хофмейстеру было все равно, что говорить. Он никогда не понимал своих родителей. А они — его.

Он вышел из кафе. На углу офиса «Южноафриканских авиалиний» он сказал ребенку:

— Людей важно успокоить. Это не всегда честно, но это необходимо. Спокойные люди — счастливые люди. Я не выношу горя, не выношу паники. Я хочу, чтобы люди были спокойными. Ненавижу истерики. Эмоции, это проклятие нашего времени, эмоции… — Он произносил это слово как будто грязное ругательство. — Выставлять их на всеобщее обозрение, гордиться ими, веровать в них, — он перешел на шепот, — безумие, просто безумие. Чувства — это религия, которая должна быть побеждена.

Потом он открыл портфель, чтобы удостовериться, что не забыл в интернет-кафе блокнот Тирзы и ее ежедневник. Все, что должно было быть в портфеле, было в нем. Вот только он до сих пор так и не купил точилку. Он все время про нее забывал. К тому же он никак не мог вспомнить, как будет «точилка» по-английски.

— Мне придется тебя покинуть, — сказал он. — Нам нужно попрощаться друг с другом. Это было чудесное время, но мне нужно двигаться дальше. Я поеду к моей дочери, а ты вернешься к своей семье. Спасибо тебе за все. — Он замешкался, не зная, что еще сказать. Проходившие мимо люди толкали его сумками. — Теперь ты честно должна сказать мне, где ты живешь.

Он взял ее лицо в ладони, присел на корточки и еще раз сказал твердым голосом с нотками отчаяния, как будто боялся никогда не избавиться от нее:

— Где ты живешь, Каиса? Ведь твоя мама хочет, чтобы ты рано или поздно все-таки вернулась домой.

Она покачала головой.

— Мне надо работать, — прошептала она.

Он встряхнул ребенка.

— Где ты живешь?! — крикнул он во весь голос на главной улице Виндхука. — Каиса, где ты живешь?