— Она моя племянница, — быстро сказал Хофмейстер. — Двуспальная кровать нам вполне подойдет.

Пока он говорил это, до него дошло, что это звучит как слова человека, который искал особых удовольствий и наконец их нашел. Мужчины, который явился в Африку за тем, что у него в стране нельзя было получить, не нарвавшись на неприятности.

— Домик одиннадцать, — сказала она и протянула ему ключ. — Кухня будет открыта еще полчаса.

До одиннадцатого домика пришлось ехать на машине. Идти с багажом было слишком далеко. Дорога проходила через высохшую речушку. Он снова слушал, как о днище бьются камешки.

Остальные хижины выглядели покинутыми. Видимо, на ранчо Окапука не слишком много гостей. Наверное, был не сезон или ранчо не пользовалось успехом. Он слышал, как в Виндхуке один владелец кафе жаловался: «Намибия стала слишком дорогой для туристов». Хофмейстер тогда из присущей ему вежливости заказал еще один кусок яблочного штруделя. Немецкое прошлое этой страны на первый взгляд таилось в кулинарных особенностях и нескольких названиях улиц, которые как будто забыли поменять: например, Банхофштрассе. Хофмейстер тогда долго смотрел на эту табличку.

Он занес чемодан в хижину. Девочка шла за ним. На потолке висел вентилятор. Кровать была большая, а комната чистая. В ней чувствовался легкий, но приятный запах дерева и дезинфектора. Вот что значила Африка для туристов. Этот мир делился на туристов и персонал. Тех, кто в любой момент мог снова уехать куда угодно, и тех, кто обслуживал туристов. Развлекал. Занимал. И никуда не мог уехать.

Хофмейстер вымыл руки и надел новую рубашку, которую пару раз уже надевал в Виндхуке, но она была не такой измятой, как та рубашка, в которой он проходил целый день. Девочка прошлась по комнате и остановилась у стула. Пока Хофмейстер застегивал рубашку, он смотрел на нее и думал о ее матери. Женщине на кровати. Женщине, которая напомнила ему корову, наверное из-за мух у нее на лице. Мухи всегда ассоциировались у него с коровами. Особенно когда они садились на кого-то и не улетали. Это вообще были мухи? Точно какие-то мелкие насекомые. Десятки мелких насекомых. Он не очень хорошо разбирался в животном мире. Надо было бы почитать об этом какую-нибудь полезную книгу.

— Твоя мама всегда была глухонемой? — спросил он, пока возился с пуговицами. — Она такой родилась?

Девочка как будто слегка улыбнулась, или Хофмейстеру просто показалось? Она покачала головой. Ага, значит, мать оглохла в более позднем возрасте.

— Твоя мама раньше наверняка была очень красивой, — сказал он.