Мимо проехала машина. Он стал махать портфелем.

Машина не остановилась.

Поднялся ветер. В лицо Хофмейстеру летел песок.

— Каиса, — сказал он. — Тебе нельзя со мной. Я поеду в пустыню. Мне некуда больше деться. Я исчезну. Тебе со мной нельзя. Исчезать нужно поодиночке. На самом деле все нужно делать поодиночке и самому, но исчезать нужно только одному. Тут никого нельзя брать с собой, особенно детей, Каиса. Особенно детей.

Он прошел пару метров вдоль отбойника. Мимо промчался грузовик. Начинались сумерки.

Каиса шла за ним. Она взяла его за руку.

— Уйди! — закричал он, сорвал с головы шляпу и стал махать ею, как мухобойкой. — Уходи!

Он наклонился. Встал на колени на горячем асфальте. Шляпа в руке, портфель под мышкой.

— Каиса, разве ты не видишь, кто я такой? — спросил он шепотом. — Разве ты не видишь? Разве ты не понимаешь? Это из-за меня Тирза заболела, я — болезнь белого среднего класса. Я как пищевое расстройство.

Она остановилась. Но его слова не произвели на нее особого впечатления.

— Чего тебе от меня надо?! — заорал он и поднялся на ноги. — Чего ты от меня хочешь?

Она подошла ближе и потянула его за руку, чтобы он к ней наклонился. Он наклонился, ниже, еще ниже.

Она поднесла губы почти вплотную к его уху и прошептала:

— Вы хотите компанию, сэр?

4

В тот же вечер он отправился в офис проката машин и попросил джип. Но джипа у них не было. Даже маленького. Они могли предложить ему только голубую «тойоту».

— Я могу поехать на ней в пустыню? — уточнил он.

— Если будете осторожны, — предупредила девушка из проката, — то на ней можно проехать очень далеко. Но только нельзя ехать, ни в коем случае, если начнется песчаная буря. В песчаную бурю нужно немедленно остановиться. Даже очень медленно ехать нельзя. Это не поможет. Вы убьете этим машину.

— Немедленно остановиться, — повторил Хофмейстер.

Этим вечером он покинул отель «Хайницбург». Из-за того, что он не выписался вовремя, ему пришлось заплатить еще за одну ночь. Но ему было все равно. Кто уже достаточно потерял, в какой-то момент теряет и свою бережливость. Ее откладывают в сторону, как ненужный предмет одежды.