Он приблизил лицо к несчастному и прикоснулся пальцами к его вискам.

– М-м-м! – простонал Димитрий Димитриевич.

Меж его губ проскользнуло радужное облачко. Ангел это облачко с наслаждением вдохнул.

Его глаза затуманились, и он икнул.

– Должен… брать… на себя. Вы меня понимаете?

Леонид и Росси смиренно кивнули.

– Мы могли бы вам чем-то помочь? – спросил Леонид, сострадая больше ангелу, чем человеку.

– Ах, мне помочь никто не может, – печально сказал ангел.

Губы Димитрия Димитриевича шевельнулись.

– С вашего позволения, я продолжу, – заторопился ангел, накрывая человеческое лицо прозрачными ладонями.

Димитрий Димитриевич закричал и задёргался так, как будто его облили кипятком. Его обволокли клубы пара, которые ангел впитывал губами, руками и покрывалами.

– Всё сам да сам… – проговорил он. – Но я не имею права себя жалеть.

Росси дёрнул Леонида за руку и кивнул на шкатулку.

– Что такое? – спросил Леонид.

– Мы же можем ему помочь, – сказал Росси.

Леонид хлопнул себя по лбу.

– Точно! – обрадовался он. – Мы вам поможем его лечить!

Он распахнул шкатулку, и ангел, раздражённо вскрикнув, заслонился от льющегося из шкатулки сияния. Его руки на мгновение показались сухими, угловатыми и тёмными, как ветки в лучах прожектора.

Леонид и Росси увидели, что на бровях и ресницах Димитрия Димитриевича дрожат мелкие кровавые пузырьки.

– Выздоравливай, друг! – закричал ему Леонид.