Через месяц после свадьбы жена Гастона забеременела, а он был задумчив и рассеян.
Прошло семь месяцев. Гастон охотился в лесах Вальруа, возвращаясь через парк маркизы, послал за Жаком и пойманную дичь отдал ему, обосновав, что она была поймана во владениях маркизы, заключив договор, что маркиза не узнает от кого дичь.
Через неделю Гастон набрался смелости и написал маркизе письмо, которое было возвращено ему нераспечатанным. Граф покинул гостиную, где его жена играла каприччо. Гастон проникнул через парк во владения, затем ему удалось добраться до апартаментов маркизы, где он увидел скорбящую и печальную госпожу де Босеан. Увидев Гастона, маркиза крикнула: «Ещё один шаг и я выброшусь из окна!..» и она мгновенно открыла окно, поставив свою ножку на край.
Она приказала Гастону уйти, пригрозив, что выпрыгнет из окна. Де Нюэйль ушёл. Придя, домой он написал несколько строк и приказал слуге отнести их маркизе.
Когда он вернулся, его жена все также играла на фортепиано. Прошёл час. Супруги сидели уже напротив камина, и слуга принёс Гастону нераспечатанное письмо. Граф ушёл в другую комнату, где он оставил ружьё после охоты. Это были последние моменты, всё это он видел в последний раз. Через мгновенье Гастон де Нюэйль застрелился…
Госпожа де Босеан не ожидала, что отчаянье доведёт Гастона до самоубийства, полагая, что свежесть чувства уже утрачена после девяти лет любви. К тому же она была вправе отвергнуть этот делёж, самый отвратительный, какой только можно себе представить, потому что для неё в чистоте любви всё оправдание.
«…Чтобы узнать цену этой огромной, сияющей любви, нужно испытать страх перед её утратой или саму утрату…»
Здесь мы еще не можем подвергнуть полному анализу феноменологию «общей» психопатологии героев. С обыденной точки зрения все они, по меньшей мере «странные», как и странное их поведение, и в отношении к себе, и в отношении к любимому человеку.
Ни в сюжете, ни в характерах героев Гамсуна и Бальзака, нет ничего внешне общего, перекликающегося. Да и судьбы их не имеют точек соприкосновения. Есть, конечно, то, что определяет эти судьбы, как