Остается, конечно, открытым вопрос: как «выбить из-под ног» человека мысль, чтобы ввести его в состояние роковой задумчивости? Но уже и сейчас, есть все основания утверждать, что среди современных камикадзе есть добровольные смертники не по религиозным соображениям, а – идеологическим. Это прекрасно показал наш талантливый драматург и актер Виктор Иванович Мережко в экранизированной пьесе «Крот», в образе русской камикадзе Любаши… Этот, далеко не центральный образ, по смысловой нагрузке, которую он несет, сродни образу героя его ранней, также экранизированной драмы – «Полеты во сне и наяву». Если юная Любаша, пытаясь совершить акт камикадзе, находится в состоянии измененного состояния мышления – «задумчивости», то герой «Полетов во сне и наяву», мужчина в возрасти tragodia – в измененном состоянии сознания: «просоночной прострации» «ломает» собственную жизнь и жизнь близких ему людей. От этого трагического героя, до героини трагедии, можно проследить все звенья «цепи» феноменов нашей современной Общей психопатологии, длинной в четверть века! От «Полетов во сне и на Яву» через «Крота», до террористов-камикадзе. Естественно, в глобальном, так сказать, масштабе!

Что же касается измененных состояний в массовом (толпы, группы, «рабочего коллектива», «команды» и т.д.) мышлении и сознании, то здесь заметим следующее.

Общественное мышление, феноменально, есть идеология.

Общественное сознание, феноменально, есть система ценностей, смыслов, кумиров, фетишей, тотемов и табу.

Все вместе составляет Общую психопатологию. За исключением 1) Аффективности. 2) Спонтанности (воли). 3) Витальности (энергии). Эти три компонента, дополняющие сознание и мышление, составляют вс. Феноменологию Общей психопатологии. Так называемый «поведенческий» компонент Обшей психопатологии, это Социальная патология. Обратная сторона Общей психопатологии.