Нельзя сказать, что ему было некуда пойти, но сейчас лучше не показываться на глаза никому из знакомых… и особенно – любимых… Сначала нужно решить, как действовать дальше. Вокруг толпились люди, спешившие на работу и учёбу, а рядом с ними сидел он, ехавший неизвестно куда.

Разбудившей Георгия шершавостью оказалась внутренняя сторона его собственных джинсов, прижатых к стенке вагона. Москва прекрасно приспособлена к тому, чтобы спать в метро – там есть Кольцевая линия. В Петербурге же это крайне неудобно. Мало того, что приходится кататься туда-сюда, просыпаясь на конечных, но теперь ещё почти на всех ветках нужно совершать переход и снова платить за проезд. Без дополнительных трат и лишней суеты, которая вдобавок имеет шансы разбудить окончательно, удастся сновать только по оранжевой, но она совсем короткая. Задремал, а уже пора вставать. Кроме того, у неё конечная – в центре города, там всегда немало народа, может не достаться сидячего места.

Из-за протяженности Горенов всё равно предпочёл красную линию, несмотря на то, что раз в час сорок минут нужно было выходить и заново садиться в «Девяткино». Тем не менее дрёму это не прерывало. Слишком уж он устал. Впрочем, спал ли Георгий сейчас вообще? Даже в этом были сомнения.

Дельфины, киты и многие другие морские млекопитающие не погружаются в сон так, как люди, поскольку не могут отключиться под водой полностью, ведь им нужно постоянно контролировать процесс дыхания. Для этого они спят то одной половиной мозга, то другой. Дышать так удаётся, а вот управлять траекторией – не очень. Потому во сне эти создания плавают только прямо или по кругу.

Птицы, вынужденные проводить много времени в непрерывном полёте, поступают иначе. Они отключаются на мгновение, после чего приходят в себя, проверяют, всё ли в порядке, и возвращаются в объятия Морфея ещё на один миг. Те же, которые сидят на ветках и проводах, спят традиционным образом, а не падают из-за удивительного устройства лапок, сжатых в расслабленном состоянии. Птахам, наоборот, приходится напрягать мышцы для того, чтобы отцепиться. Горенов подумал, будто он как раз птица на ветке метро. Только, к сожалению, не может уснуть.

Природа превосходно продумала всё. Зимняя спячка – особый вид сна. В неё впадают именно те звери, которые имеют высокие шансы иначе не пережить холодный сезон, погибнув от голода. Желание поесть, кстати, это тоже волна, накатывающая раз в четыре часа и заставляющая писателей, а также всех других людей делать необходимые паузы в работе. Данный факт Георгию сообщил один знакомый врач, и литератора тогда потрясло совершенство естественного механизма.