Об этом размышлял Георгий, дожёвывая вторую шаверму. Прежде он подобную еду не признавал, но за последнее время произошло слишком много всего такого, что раньше было немыслимо, невообразимо, нереально.

Горенову казалось, будто он видит море. Прямо сейчас, воочию, не нужно даже закрывать глаза. По воде плыл человек. Точнее, лежал на животе, раскинув руки. Георгий пригляделся. Дышит ли? Похоже – мертвец… Похоже, это – он сам… Странно, в полиции видел себя виновным, а теперь – мёртвым.

В детстве Леночка очень боялась, что кто-то станет играть в неё, как в игрушку. Она всё время спрашивала папу:

– Ты меня будешь защищать?

– Конечно!

Но сейчас книги играли в него самого, и никто уже не мог помочь, спасти… Он проигрывал. Леночка… А если ему больше никогда не доведётся увидеть дочь? А Надя? Надюша… А Вика?

Принято считать, что у поэтов, писателей и вообще творческих людей особые отношения со смертью. Они как бы способны предчувствовать её появление рядом с собой. Однако, когда тебе самому начинает казаться, будто ты скоро умрёшь, когда это ощущение наполняет и становится настолько отчётливым, что практически не вызывает сомнений, хочется быть кем угодно – портным, плотником, менеджером среднего звена, птицей на ветке, дельфином, но только обязательно неграмотным и бесконечно далёким от словесности.

Жаждущий новостей Горенов купил газету. Сообщали, что в Москве собираются закрывать Бутырку. В глаза бросился крупный материал про перевозку угля. Приводилась фотография чумазых людей в касках, а за их спинами стоял большой грузовой корабль под русским флагом. Георгий попытался разобрать название… Кажется, «Копегоро».

В разделе объявлений он заметил, где продаются самые лучшие саваны. Совсем обалдели! Но по интересующей теме не было решительно ничего. Куда дальше, Горенов?..

«Пер», – услышал он сзади девичий голос. Георгий резко обернулся, словно звали именно его. Хотя почему, собственно? Не откликаться же на любые три буквы?! Так или иначе, рядом не было ни девушки, ни женщины, но прямо к нему уверенным шагом приближалась старуха с огромной сумкой в руках. Впрочем, бесформенная поклажа скорее походила на тюк. То ли растерянный вид Горенова поманил бабушку, то ли что-то другое…

– Сынок, помоги, – начала она просить ещё издалека. – Встречала внучку из Мурманска, а та не приехала… Зачем я столько всего накупила?.. Кто теперь это есть будет?..

Ноша оказалась неожиданно тяжёлой, Георгий тащил с большим трудом. Как старуха добралась с ней до вокзала и обратно?.. Это ж «Ладожская», если из Мурманска…