Они шли долго и вроде не молчали, но назвать происходившее разговором тоже было нельзя. Скорее периодически бабушка сообщала что-то Горенову.

– Я невысо́ко живу, на втором этаже… Но там держава есть… Перила… Я за них держусь, за державу, так и поднимаюсь. Лифта-то нету.

Георгий не встревал. Безотносительно поступавшей информации слушать её было приятно. Он не открывал рта, до тех пор, пока она не сказала:

– Я за людей молюсь. Люди были, люди есть и люди будут. Святая вода ещё осталась, слава Богу. Значит, всё хорошо будет.

Горенов не сдержался и всё-таки на это возразил или задал какой-то провокационный вопрос, но слова прозвучали так невнятно и малоубедительно, что даже у него самого возникли сомнения. Бабушка рассмеялась.

– Я живу одна… Рассчитываю только на людей. На добрых людей. Вот и ты помог, добрый человек.

Они пришли к ней домой. Маленькая однокомнатная квартирка. Всё очень старое, годы витали в воздухе. Книг было мало, только советские, ничего нового. Георгий осматривался с любопытством.

– Вот ты всё думаешь, всё спрашиваешь… А ты не думай! У меня соседка была. Померла недавно. Она перед этим чуть умом не двинулась. К ней внучка привозили. Хороший такой внучок, крепенький. Он за ней всё ходил и говорил: «Баба, молись и кайся… Молись и кайся… Молись и кайся». Очень она его любила за это, нахваливала нам всем. Мол, умница какая растёт. Мальчик-паинька, хороший. А внучок этот не унимался, повторял: «Молись и кайся…» Что ж такое? Она уж чуть не того… Потом однажды перебирают они детские книжки вдвоём. А он хватает «Малыш и Карлсон» и как завопит: «Баба, молись и кайся! Молись и кайся…»

Старушка звонко расхохоталась так, что её некрепкие полки задрожали, а потом резюмировала серьёзным голосом:

– Потому я и говорю тебе, не думай. Лучше книжицу какую хорошую почитай…

Горенов вышел от неё нескоро. Бабушка ещё поила его чаем с курабье и вареньем из крыжовника, густым, как в детстве. Вряд ли оно действительно приходилось ему ровесником, но старше Лены вполне могло оказаться. Тёмное и плотное, словно нефть. А какое сладкое! Где теперь найти крыжовник? Он остался в прошлом вместе с крапивными ожогами и рыбалкой на самодельную удочку. В магазинах нынче продаётся какая-то совсем другая ягода, ошибочно называемая тем же словом.

После внезапного похода в гости Георгий ощущал себя гораздо умиротворённее. Именно это помогло принять решение. Он достал мобильный телефон и набрал номер Андрея.

– Ну, ты прям это… – усмехнулся тот. – Чуйка!.. Молоток!

– Скажи, пожалуйста, было что-то интересное за последнее время?.. – Горенов сразу перешёл к делу, сердце стучало безумно.