— Дай мне все обдумать.

Весь тот день и всю ночь я мучилась, пытаясь решить, как поступить. Посреди ночи я вдруг поняла, что мне нужен совет шаманки Ким. Я приготовилась к встрече по старинным традициям: обтерлась губкой, оделась в чистое, постаралась припомнить, не совершала ли поступков, требующих последующего очищения, но ничего не пришло в голову. Я не пила в последнее время рисового вина, не спорила с родными, соседями или подругами по бультоку. Месячные у меня уже не приходили, любовью я ни с кем не делилась. Я не забивала ни свиньи, ни курицы, ни утки и не собирала на прошлой неделе никаких морских тварей.

Еще до восхода солнца я повязала голову белым платком и вышла из дома, повесив на руку корзинку с рисовыми колобками и другими подношениями. Шаманку Ким с ее дочерью я нашла в самодельном святилище Хальман Ёндун, богини ветра и моря. Ким уже совсем состарилась и готовила дочь занять ее место.

— Навещать богиню — все равно что навещать бабушку, — произнесла Ким, увидев меня. — В святилище богини лучше всего приходить к рассвету, когда она точно будет там. Можно сказать все что хочешь, и она выслушает. Можно поплакать, и она тебя утешит. Можно пожаловаться, и она проявит терпение. — Шаманка знаком предложила мне сесть. — Чем мы можем тебе помочь?

Я рассказала ей о рождении еще одной внучки и о том, какие чувства меня мучают.

— Конечно же, тебе надо ехать в Сеул, — заявила шаманка, когда я закончила.

Но мой внутренний раздор был слишком силен для такого простого совета.

— Я не могу! А вдруг я посмотрю на ребенка и увижу…

— Все мы кого-то потеряли, Ён Сук, — сказала Ким сочувственно. — И ты сама знаешь, что хочешь простить Ми Чжа. Если бы не хотела, то почему никогда не пыталась отомстить ей? Все эти годы ты следила за ее домом, а ведь вполне могла бы поджечь крышу.

— Я перестала туда ходить после приезда Ми Чжа в прошлом году, — возразила я. — Дом собираются снести.

— Да, но откуда ты это знаешь? Тебя по-прежнему заботит, как у нее дела.

Я переключилась на вопрос, который больше всего мучил меня с последней встречи с Ми Чжа:

— Она сказала, что Чжун Бу, Ю Ри и Сун Су заговорили только после ее появления. Мол, их послания были для нее, и погибшие ее простили. Как же так?

Ким прищурилась.

— Ты сомневаешься в моей способности давать голос мертвым?

— Я не сомневаюсь ни в вас, ни в словах духов. Мне просто надо знать: к ней они обращались или ко мне.

— А может, они обращались к вам обеим. Тебе не приходило это в голову?

— Но…

— Ты долго ждала появления духов, но слышала ли ты их послание? Тебе следовало бы порадоваться. Они смогли простить. А ты почему не можешь?