— Похоже, она скучает по дому. — Но на самом деле мне показалось, что дело куда серьезнее.

— И что ей ответить?

— Какая разница, если цензоры все равно половину вычеркнут?

Старшая дочка упрямо посмотрела на меня:

— Я все равно напишу.

Мне осталось только пожать плечами.

— Поступай как знаешь.

* * *

Через месяц мы получили еще одно письмо. Конверт опять вскрыли, оторвали марку и вымарали большую часть письма, но почерк был другой. Мин Ли прочитала: «Дорогая матушка Ён Сук, это Ё Чхан. Я пишу от имени моей матери». Тут я встала и ушла. Потом Мин Ли сказала, что никаких внятных новостей в послании не было: удалось разобрать только отдельные фразы то тут, то там.

— Все равно что пытаться составить представление о морском дне по десяти крупинкам песка, — пожаловалась она. На этот раз отвечать Мин Ли не стала.

Дальше письма стали приходить в начале каждого месяца. Конверты опять были распечатаны, но самих посланий я не доставала, а попросту прятала их в маленькую деревянную шкатулку. Мне нравилось думать, что победа за мной, раз уж я могу отринуть любую ложь, которую Ми Чжа с сыном попытаются мне внушить.

Весной расцвели желтым поля рапса, которые тянулись от гор до изрезанного бухтами побережья. Океан продолжал свое неустанное движение. Глубокие синие воды то покрывались белой пеной, то вдруг почти полностью замирали. Я работала в поле и ныряла. Под водой мне удавалось забыть о дочери и внучке. Часто я вспоминала доктора Пака и тайну, которую он пытался разгадать: как хэнё умеют выдерживать холод лучше любых других людей. Кажется, теперь я нашла ответ. У меня не просто царил холод в сердце, который никак не удавалось растопить, — я словно вся заледенела изнутри. Мне не удалось последовать советам шаманки Ким, Ку Сун и многих других. Но если не получается простить, можно хотя бы спрятать гнев и горечь в ледяную оболочку. Каждый раз, погружаясь в море, я выталкивала сознание наружу, за пределы этой ледяной оболочки. «Где тут морские ушки? Где тут осьминоги? Мне нужно зарабатывать деньги! Нужно кормить семью!» Я собиралась и дальше, сколько выдержу, трудиться лучше всех.

2008: ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

2008: ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

(продолжение)

Ён Сук не идет обратно в мемориальный зал искать родных и друзей. Вместо этого она выходит на парковку, ждет, пока такси высадит очередную группу посетителей, а потом нанимает водителя отвезти ее домой. После разговора с Кларой и записи голоса Ми Чжа у Ён Сук все внутри перевернулось. А вдруг все эти годы она ошибалась? Или не совсем ошибалась, но не до конца поняла некоторые вещи? Она снова и снова вспоминает вопросы, которые задавал сегодняшний оратор: «Разве может смерть не быть трагичной? Как найти смысл в потерях, которые мы пережили? Разве можно сказать, что одни страдали больше других? Мы все жертвы. Нам надо простить друг друга».