– Я только до Эйлсбери, – предупредил водитель. – А там вы можете поймать какую-нибудь другую машину Если мы до Эйлсбери доедем, конечно.

Грузовичок дрожал, словно подтверждая сомнения водителя.

– Вы издалека идете, – заметил хозяин фургона, с любопытством разглядывая Тристрама. – Не слишком-то много людей сейчас путешествует.

Тристрам рассказал свою историю.

Водитель был тощим человеком в странной униформе: китель «серого», гражданские брюки такого же землистого цвета, что и фургон, на коленях лежала землистого цвета фуражка, под погонами были пропущены белые ремни портупеи. Когда Тристрам дошел в своем рассказе до побега из тюрьмы, водитель, всхрапывая, коротко рассмеялся.

– Если бы вы дождались сегодняшнего утра, вас бы с поклонами выпроводили из заведения. Они открыли свои ворота, по-видимому, потому, что начали испытывать сильные трудности с продовольственным снабжением. По крайней мере так мне сказали в Илинге.

Тристрам тоже коротко рассмеялся. Все труды Чарли Линклейтера оказались ни к чему.

– Вы же понимаете, я совсем не в курсе событий, – объяснил он. – Я просто не знаю, что происходит.

– О, я тоже мало что могу вам рассказать. Похоже, что в настоящее время у нас нет никакого центрального правительства, но мы пытаемся организовать кое-какой правопорядок на местах. Можно сказать, что-то вроде военного положения. В моем лице вы можете видеть одного из представителей воскрешенной военщины. Я солдат.

Водитель снова, всхрапывая, хохотнул.

– Армии. Полки. Батальоны. Взводы, – проговорил Тристрам.

Когда-то он читал об этом.

– Мы не можем дольше терпеть все происходящее, – заявил водитель. – Этот каннибализм, когда потрошат всех подряд, забитую канализацию… Мы должны подумать о наших женах и детях! Так или иначе в Эйлсбери мы уже кое чего добились. Нам даже удалось заставить людей понемногу работать.

– А что вы едите? – спросил Тристрам. Солдат громко расхохотался.

– Официально это называется консервированной свининой,

– ответил он. – Должны же мы что-то есть. Голодное брюхо ко всему глухо. Видите ли, нам частенько приходится применять оружие. Именем закона, – добавил он серьезно. – Мясо и вода. Возможно, это слишком похоже на тигриную диету, но консервирование придает этой пище более цивилизованный вид. И у нас есть надежда, вы знаете, у нас есть надежда, что положение начнет улучшаться. И – верите ли, нет – я в прошлый выходной по-настоящему рыбачил!

– Много поймали?

– Бычка поймал, – ответил солдат и снова рассмеялся. – Паршивого маленького бычка!

– А могу я спросить, какова была цель вашей поездки?