Возвращения к обычному в прошлом пафосному стилю «Ленинского пути», воспевающему дружбу между двумя народами, еще не произошло, но тенденция была очевидна. Только через четыре года в августе и сентябре 1990 года появился первый репортаж, посвященный соседней ст. Маньчжурия с заголовком «Семь дней в Китае». Он состоял из нескольких частей. Читателя призывали разделить энтузиазм журналиста, который, очевидно, не мог поверить своим глазам[839]. Подобные статьи разрушали стену из матового стекла, за которой на протяжении четверти века соседнее государство имело лишь размытые очертания. Они возвращали конкретного «чужого», возвращали людей и места.
ВОЙНА ЗА РАДИОВОЛНЫ: КАК РАДИОПРОГРАММЫ НАРУШАЛИ ГРАНИЦЫ
ВОЙНА ЗА РАДИОВОЛНЫ: КАК РАДИОПРОГРАММЫ НАРУШАЛИ ГРАНИЦЫ
Пекин и Москва вели пропагандистскую войну большого территориального масштаба, однако во время советско-китайского разрыва именно приграничный регион оказался на передовой линии фронта в войне за радиоволны[840]. Основной целью агитации стали жители районов в непосредственной близости от границы. Ефим Борисович Маликов, глава комитета по телевидению и радиовещанию Читинской области, через пять с лишним лет после столкновений на уссурийском острове Даманский, описал ситуацию на границе так: «Со стороны Китая не прекращаются попытки идеологического воздействия спецорганов и спецслужб на советских граждан и прежде всего на пограничников. В населенных пунктах Китая, расположенных у нашей границы, через мощные динамики постоянно транслировались радиопередачи антисоветского характера на китайской территории, против советских населенных пунктов, регулярно устанавливались лозунги и транспаранты антисоветского содержания»[841]. Однако не только люди у границы становились целью пекинских русскоязычных передач. Кремль выявил слабые места в радиообеспечении своих восточных районов еще до того, как Пекин начал трансляцию на советскую территорию. Секретное донесение в ЦК КПСС уже к началу 1960 года утверждало, что утренняя и вечерняя передачи радионовостей не подходят для жителей Забайкалья и других сибирских областей, так как не достигают их[842].
В декабре 1962 года «Радио Пекин» начало трансляцию передач на русском языке, и Москва с беспокойством отслеживала их антисоветское содержание. Советское руководство в это время все еще не решалось установить дорогие и часто неэффективные станции глушения и надеялось заставить Пекин отступить, используя эффективную контрпропаганду[843]. Скоро стало ясно, что эти надежды напрасны. В 1969 году слушатели в Советском Союзе могли слушать пропагандистские передачи из Китая днем и ночью не менее чем на десяти радиочастотах. Такие передачи начали глушить в августе – октябре 1963 года. Начиная с середины 1964 года московская радиостанция «Маяк» с целью воспрепятствования китайцам настроила свои дальневосточные и центральноазиатские передатчики на те же частоты, которые использовало для русских передач «Радио Пекин». Позже то же самое случилось с шестью средневолновыми передатчиками, но только спустя много лет Советский Союз преуспел в «звукоизоляции» больших частей страны[844].