Посмотрела в спину швейцару, который вернулся на свое место.

Какой смысл стоять здесь?..

Ушла.

Спустилась на тротуар, пересекла улицу, зашла в подъезд.

Зачем я тут стою? Какой в этом смысл?

Посмотрела на улицу.

Кусты, деревья, фонари, люди.

Было холодно.

Она дрожала, но не уходила.

Часы пробили час, потом полвторого. Гости начали расходиться.

Они вываливались на тротуар, смеялись, шумели, катались на ледяных дорожках, образовавшихся на тротуаре, кто-то даже кинул снежок, вернее, попытался кинуть, потому что снег был для этого не подходящий. Раздавались прощальные возгласы, кто-то, поскользнувшись, упал. Все засмеялись. Дымя выхлопами, подъезжали такси. Гости втискивались в машины.

Но Ханс и та женщина пошли пешком.

Они свернули на Стургатан. Шли, тесно обнявшись. Остановились и стали целоваться. Потом пошли дальше. Он, видимо, что-то сказал. Потому что она засмеялась. Громко, так что эхо, отдаваясь от стен домов, прокатилось по улице.

А под подошвами скрипел снег.

Она смеялась, когда Ханс ослабил узел галстука. И улыбалась, доставая виски и ставя на стеклянный журнальный столик два стакана. Он протянул руки, и она очутилась в его объятиях, но тут же высвободилась и подошла к проигрывателю. Поставила пластинку. Приглушенно зазвучала музыка. Ханс наполнил стаканы. Они молча чокнулись и выпили.

Потом посмотрели друг другу в глаза и обнялись.

Потом они лежали на кровати, и он ласкал ее.

Его одежда висела в спальне на спинке стула.

Его одежда висела там, брюки поверх пиджака.