Да, знаю, что пожар случился не по моей вине, что я за него не в ответе. Я не запирала своих Братьев и Сестер в том бараке совсем одних и не наполняла их сердца горем. Но…

Отчасти – и эта часть во мне все больше росла и пропитывалась надеждой – я поверила, что если сумею довериться агенту Карлайлу и доктору Эрнандесу настолько, чтобы рассказать о телефонном звонке, если сброшу бремя позорной тайны, которую носила в душе, то стану свободна, а в итоге смогу не просто отодвинуть чувство вины в сторону, а освобожусь от него полностью. Однако, глядя на моих Братьев и Сестер, я понимаю, что ни о какой свободе и речи нет. Даже близко. Я точно в такой же западне, как и они.

После

После

Четвертый день подряд на утреннем сеансе нет агента Карлайла. Доктор Эрнандес больше не трудится искать оправданий. Видимо, понимает, что это бессмысленно, поскольку вывод, который я сделала в самое первое утро, когда агента Карлайла якобы вызвали в Даллас, был верен. Он вытянул из меня всю возможную информацию и свалил. И хуже всего то, что я по нему скучаю. Злость и разочарование, которые я испытала, узнав о его внезапном исчезновении, схлынули, и теперь мне по-настоящему его не хватает.

Мне нравилось разговаривать с ним. Во всяком случае, ближе к концу нашего общения. Очень нравилось. А еще я привыкла к нему – к заговорщицким подмигиваниям, грудному смеху, к тому, что его эмоции находятся совсем близко от поверхности и постоянно грозят взять верх. Я поделилась с ним секретами, которые обещала не раскрывать никому, и не жалею об этом.

Понимаю, он выполнял поставленную задачу – задачу, ключевым элементом которой была я. Разумеется, я не думала, что мы с агентом Карлайлом друзья, что, когда все закончится, он удочерит меня, привезет к себе домой, что его дочка станет мне сестренкой и все мы будем жить долго и счастливо. Нет, конечно, я же не идиотка. Только зря он так явно дал понять, что я всего-навсего расходный материал.

Ты знаешь, как приманить его обратно, шепчет голос в моей голове. Чтό пообещать, чтобы он вернулся. Сто процентов – он примчится со всех ног.

Да, я это знаю. И какой-то частью рассудка хочу поступить именно так. Произошедшее в Большом доме начало тяготить меня, разъедать изнутри, и часть меня просто хочет очиститься от этого любой ценой.

Так действуй, подсказывает внутренний голос. Покончи с этим раз и навсегда. Не могу, возражаю я. Знаешь же, что не могу. Потому что дело не в агенте Карлайле или докторе Эрнандесе и даже не во мне. Все дело в моих Братьях и Сестрах, людях, которых я называла своей Семьей. Им я открыться не могу. Все в порядке, шепчет голос в голове. Не бойся. А нет ли кого-то, кому ты можешь все рассказать?