Но ведь животные подвижны, не так ли? Разве они не должны адаптироваться к повышению температур лучше, чем растения? Необязательно. По всей видимости, значение имеют пиковые температуры, и растения часто выдерживают их лучше, точно так же как комнатное растение способно пережить день на патио в жаркую погоду, если только у него есть доступ к воде.

На самом деле, вопрос не в том, животные выживут или растения, а в том, останутся ли и те и другие. Экосистемы зависят и от них, и от насекомых, и от грибов. В национальном парке Лопе в Габоне при более теплом и сухом климате становится меньше плодов. В 1980-х годах слоны находили спелые фрукты на одном из десяти деревьев, теперь меньше чем на одном из пятидесяти. Сегодняшние слоны более тощие и нездоровые. Смогут ли они через десять лет формировать этот лес, как прежде? В других местах некоторые насекомые начинают появляться в неподходящее время, и перелетным птицам нечего есть. В некоторых экосистемах температуры будут такие, каких сейчас нет на планете. Некоторые места обитания перестанут существовать. Последствия будут зависеть от взаимодействий между опылителями и растениями, растениями и травоядными, добычей и хищниками. «Мы правда не знаем, что происходит», – говорит Алекс Пигот, биолог из Университетского колледжа Лондона.

Судя по моделям Пигота, экосистемы начнут коллапсировать уже в текущем десятилетии. Он прогнозирует, что в этом веке изменения климата станут даже более важной причиной вымираний, чем исчезновение естественных мест обитания. «Даже теперешняя струйка видов, вымирающих из-за изменений климата, – знак не очень хороший», – считает он. Как при очень заразном заболевании, «все может перейти от “неплохо” к “отвратительно” с поразительной скоростью».

Любовь к животным тем самым является еще одной причиной бороться с климатическими изменениями. Природа бывает жестока, но мы ужесточаем ее еще больше. Мы заставляем животных жить в условиях, к которым они не приспособлены, и они не успевают адаптироваться к такой скорости изменений, поэтому следует переключиться на обновляемые источники энергии, оставить в покое леса и торфяники, есть меньше мяса и молочных продуктов и утеплять наши дома. Остановите меня, если вы уже про это слышали.

Но даже этого может оказаться мало. Еще не было случая, чтобы страна богатела, а ее экологический след уменьшался. Мы хорошо умеем отказываться от самых вредных загрязнителей, например хлорфторуглеродов, которые пробили дыру в озоновом слое. Мы не менее хорошо умеем переносить грязное производство из богатых стран в более бедные, поэтому так много товаров на Amazon сделаны в Азии. Мы хорошо умеем находить замену животным продуктам, например китовому жиру, норковому меху и даже мясу. Но пока мы не перестанем поглощать все больше и больше ресурсов нашей планеты, мы будем толкать животных к грани. Фундаментальная проблема – это наша зажиточность. В начале XX века американцы тратили на еду более 40 % своего дохода, теперь – менее 10 %. Оставшиеся деньги приходится тратить на что-то еще. По данным «Оксфам» и Stockholm Environment Institute, богатейшие 10 % человечества – те, кто зарабатывает больше $38 тыс. в год, – отвечают за половину мировых углеродных выбросов с 1990 по 2015 год.