Нам кажется, что мы живем в цифровую эпоху с офисами без бумаги и минималистичной меблировкой, но количество потребляемых ресурсов растет примерно по линии экономического развития. О некоторых природных материалах мы едва задумываемся. В мире за год добывают пятьдесят миллиардов тонн песка – восемьдесят килограммов на человека в день. Из-за этого становятся необитаемыми целые участки морского дна, но видим мы только сияющие здания. Леопольд говорил, что самой древней задачей в человеческой истории было «жить на клочке земли, не портя его». Теперь мы живем на одном куске земли и портим другие. Лишь периодически мы осознаем, как далеко простирается наше влияние: один мой знакомый вспоминал, как приготовил себе простой обед, посмотрел на него и подумал, что ингредиенты происходят с трех континентов.

Однако неведение – плохое оправдание. Мы в курсе, что много потребляем. Мы выбрасываем ковер, потому что нам надоел цвет. Мы покупаем одежду просто ради скидки. Мы совершаем долгие перелеты, чтобы увидеть удивительный мир, в котором мы живем, – вполне понятное желание. Производить новую одежду и летать по миру экологически устойчивым образом невозможно, но мы вместо этого сосредоточились на пластиковых пакетах, хотя это даже не верхушка айсберга. Иногда заботиться о природе – это не отказаться от пакета в магазине, а вообще не пойти в магазин. У нас больше вещей, чем у наших родителей. У нас больше вещей, чем было в прошлом году. При этом власти над тем, как они производятся, у нас даже меньше, чем над производством мяса: зачастую это происходит в странах с плохим регулированием, где красители для тканей сливают в реки, а фабрики работают на угле. Легко отрицать вымирание и исчезновение фауны, когда все это происходит на другом конце планеты. Мы потребляем, потому что думаем, что нас никогда за это не осудят, но иногда я боюсь, что дочери будут считать меня исключительно невежественным человеком.

В научно-популярной книге The World Without Us Алан Вейсман писал о том, что произойдет, если наш вид вдруг исчезнет с лица земли. Во многом его прогноз сводился к тому, что растения и животные будут процветать и природа разрушит бо́льшую часть инфраструктуры, которую мы считаем неизменной. По-настоящему долго будут сохраняться лишь немногие следы нашего существования, например металлы в почве и, разумеется, наше воздействие на климат.

На идею «мир без нас» стали обращать внимание во время коронавирусных карантинов. Для тех, кто любит животных, такая перспектива стала мрачным искушением. Вы слышали эту мысль: людей слишком много, и только сокращение их числа позволит фауне расцвести. Дуг Томпкинс говорил, что каждое утро просыпается в тревоге, потому что в этот день родится двести пятьдесят тысяч детей. Сегодня ежедневно рождается более чем триста пятьдесят тысяч младенцев, и мировое население растет на 1 % в год. По прогнозам ООН, наша популяция к 2100 году стабилизируется на примерно одиннадцати миллиардах, но десять и двенадцать миллиардов тоже вероятно. Население Африки должно к 2050 году прибавить 1,1 млрд. человек – это больше, чем в настоящее время живет в Европе и Северной Америке, вместе взятых. Население остального мира увеличится чуть менее чем на восемьсот миллионов. Где взять место для других животных, если нас самих так много?