Нет ничего оскорбительного в том, чтобы ставить под вопрос рождаемость. В развивающихся странах более двухсот двадцати миллионов женщин не хочет беременеть, но не имеет контрацептивов. В Эфиопии девушка без школьного образования будет иметь в среднем шестерых детей, а та, которая отучилась двенадцать лет в школе, – меньше двух. Проведенное в Кении исследование показало, что такая простая вещь, как сокращение расходов на школьную форму, уменьшает не только процент отчисленных, но и популярность браков и деторождения в подростковом возрасте. Отказываясь обсуждать рост популяции, мы обрекаем некоторых девочек расти без образования и не иметь возможности рожать меньше даже при желании. Но если жители богатых стран захотят иметь меньше детей из чувства вины перед окружающей средой или от искреннего ужаса перед изменениями климата – я восхищен их жертвой.

Реальная проблема не в том, сколько люди рожают, а в том, сколько потребляет уже существующее население. Средний гражданин богатой страны использует от трех до шести раз больше природных ресурсов, чем обычный житель бедной страны. Британский астрофизик Мартин Рис полагает, что Земля способна выдержать двадцать миллиардов человек при «сносном (хотя и аскетичном) качестве жизни», начиная с веганской диеты, небольшого количества поездок и маленьких квартир. Такую перспективу он называет «откровенно маловероятной и, безусловно, непривлекательной». Этого явно не происходит.

С 1970 года число людей на Земле удвоилось. Количество природных ресурсов, которые потребляет средний человек, тоже выросло почти в два раза. Мы любим обвинять в этом Китай и Индию, но в абсолютных числах самый большой прирост дают страны с повышенным и высоким достатком. Обычный американец каждые три дня производит килограмм пластмассовых отходов. Когда я жил в Колумбии, я видел стремление элиты владеть тем, что североамериканцы и европейцы уже имели. Они не испытывали какого-то особенного желания сдерживать потребление, так как не чувствовали себя богатыми по сравнению с нами.

Охота так выводит из себя борцов за права животных во многом потому, что это все очень упрощает: то, любит человек животных или нет, можно свести к тому, нажимает ли он на курок. Тем не менее подлинная любовь к животным и желание найти для них место в нашем мире затрагивает все элементы жизни. Век назад Леопольд писал, что для защиты природы должен будет появиться «человек нового сорта»: «новый род фермеров, банкиров, избирателей, потребителей». Он был прав. Нам нужно найти способ развиваться и использовать при этом меньше вещей. Один из возможных вариантов – уменьшить частное богатство за счет общественных благ, например парков. Честно говоря, я не знаю, сработает ли это, но для начала надо признать глубину дыры, в которой мы уже оказались.