Наверное, некоторых борцов за права животных никогда не убедить в том, что охота полезна для природы. Но может быть, они хотя бы смогут признать, что для уменьшения страданий животных и увеличения их численности есть задачи более неотложные. Еще в XIX веке эти активисты были сосредоточены на жестокости – намеренном причинении животным вреда, но сегодня животным угрожает не столько жестокость, сколько бездумность. Мы занимаемся тем ущербом, который видим непосредственно, и недооцениваем воздействие мясоедения и авиаперелетов на изменение климата.
Пришло время отложить в сторону устаревшее деление животных на категории и вместо этого обратиться к нашим ценностям. Одна из них – нежелание причинять страдания. Это означает, что все животные, которые могут испытывать боль, – от человекообразных обезьян до птиц, рыб и насекомых – заслуживают нашего внимания. У них в ходе эволюции появились сложные потребности, которые мы, вероятно, не понимаем. Само то, что они выживают в очень разных условиях – на фермах, в зоопарках и в лабораториях, – еще не означает, что им там хорошо. Большинство людей проводят в зоопарке неполные два часа, но полагают при этом, что животные рады жить там два десятка лет. Если мы подавляем естественное поведение животных, подвергаем их нагрузкам или внезапной смерти, надо повысить стандарты. То, что свиньи приятны на вкус или что в детстве мы пили коровье молоко, не может быть убедительным аргументом. Когда-нибудь могут появиться веские основания для сопоставления ценности коров, кур, лосося и свиней с точки зрения морали, но пока достаточно сказать, что лучше причинять им всем меньше страданий.
Другая наша ценность – дать животным возможность существовать. Современные люди стремятся не к доминированию, а к справедливости. Нам нужно найти для животных место в городах, на фермах и в дикой природе. Индейцы мачигенга в перуанской Амазонии понимают, что лес животным нужен так же, как людям деревня. Лес для них «не природный порядок, а социальный», рассказывал мне Гленн Шепард, антрополог, который изучал это племя. Чем лучше мы осознаем, что у животных есть общественные связи и сознание, тем меньше нам будет хотеться лишать их жизни. Чем меньше мы используем их для производства пищи, одежды и прочей продукции, тем больше наша способность ценить их потребности.
Я начинал работать над этой книгой, желая получить четкие ответы: «хорошо ли животным на фермах», «хотят ли животные в зоопарке выйти на волю» и даже «сколько оленей в Соединенных Штатах». Временами ответ очевиден: естественно, беременной свинье хочется иметь достаточно места, чтобы повернуться. В других случаях живой мир слишком сложен, а денег на его изучение слишком мало, поэтому ответы в лучшем случае неполные: