* * *

Любить животных – это не просто изумляться другим видам. Это размышлять над ними и задавать вопросы о нас самих. Мне «проверка животными» представляется трехэтапной. Первая стадия – проверить, действительно ли животные для нас важны. Да, они имеют для нас значение. Зайдите почти на любой новостной сайт в любой день в году – и вы найдете историю о каком-нибудь недавно открытом чуде природы. Кто не удивится, что песец всего за семьдесят шесть дней перешел из Норвегии в Канаду, преодолев три тысячи пятьсот шесть километров? Или что омары практикуют социальное дистанцирование, умея определять больных сородичей и остерегаться их? Когда я начинал писать эту книгу, я знал людей, которые обожают панд, кенгуру, попугаев и другие харизматичные виды. Теперь я знаю, что существуют люди, испытывающие не менее сильные чувства к курам, мотылькам и стрекозам. Значительное большинство американцев говорит, что хочет справедливого обращения с животными на фермах, а значительное большинство европейцев уверено, что рыбы чувствуют боль. Лишь немногие в США и Великобритании согласны использовать животных для медицинских опытов, даже если это принесет пользу людям. Одну важную вещь мы делаем правильно: мы и правда любим животных.

Второй этап – посмотреть, проявляется ли наша любовь в действиях. Очевидно, нет. Мы пожираем планету и попутно причиняем невообразимые страдания чувствующим существам. Мы делаем невозможной жизнь многих диких животных и угрожаем самим себе. Земля небезгранична. Чем больше места мы забираем, тем меньше остается для дикой фауны. Если бы с Марса прилетел консультант по управлению, он был бы совершенно обескуражен текущим балансом. У любви есть границы. Их можно было бы назвать «оговоркой мясного рулета»: ради любви я готов на все что угодно, кроме того-то и того-то. Если говорить об отказе от продуктов животного происхождения, для нас затраты малы, а польза для животных колоссальна, так что для мясного рулета не стоит делать исключение.

Мы воспринимаем мясоедение как что-то традиционное и безопасное. На самом деле это рискованное поведение. С точки зрения окружающей среды мы мчимся на полной скорости и вот-вот завернем за угол, где нас ждет неизвестность. Если не сократить потребление мясного и молочного – и не немножко, а очень серьезно, – мы не сможем бороться с изменениями климата и обречем на вымирание сотни тысяч видов. Одна перспектива – это львы и жирафы, замкнутые в нескольких парках. Другая – втягивание в человеческую орбиту все большего числа видов, подобно городским лисам и кроличьим сычам. «Люди обычно думают, что одомашнивание произошло в далеком прошлом. Но мы занимаемся им и сейчас, – рассказывала мне Наоми Сайкс из Эксетерского университета. – Останутся собаки, кошки, лисы, голуби и больше ничего». Это намеренное преувеличение, но оно должно заставить нас задуматься.