– Кто же это написал? Неужто ты, Ксюша?

– Представь себе. Нравится?

– Шутишь? Я не сумею словами выразить восхищение. И ты говоришь, что только учишься? Я никогда не видел таких акварелей! Я, конечно, невежа и не знаю что и как, но это – потрясающе! Какая четкость и легкость! Какие краски и свет! – Да. Акварель – мой любимый жанр. Я кое-чему научилась в нем. Но сейчас, я ударилась в масло. Пока, получается хуже.

– Все картины твои? Петр пробежал взглядом по стенам, остановившись на пейзаже, написанном маслом.

– Все. Только здесь и можно посмотреть мою выставку.

– Это стоит сделать. Даже если бы ты не была, столь притягательной красавицей, твои шедевры затмили бы любые твои недостатки. Сейчас же, они конкурируют с природой создавшей самою тебя. Я всегда восхищался талантом чувствовать и улавливать красоту, воплощать ее в музыке, живописи, стихах. Твой дар, делает тебя, чудесную красавицу, богиней.

Ксения звонко рассмеялась. – Чтоб ты знал, это – не самое большое мое пристрастие.

– Какое же самое большое? – пролепетал уже совершенно обалдевший Петр. В этой квартире, обилие прекрасного, на один квадратный метр, явно зашкаливало. Он забыл о своем вопросе, перед ним была ясная улыбка ее коралловых губ, ровных ослепительной белизны зубов, свежие чуть порозовевшие на воздухе щеки, точеный носик, бездонный омут зеленых глаз.

– Я очень люблю шить. Половина моих нарядов – мое рукоделье.

– Ты слишком хорошо одета. Неужели так можно шить одному человеку, в домашних условиях?

– Все, что ты видел – мое произведение. Кроме пальто. Высокий кутюр, между прочим, только так и делался.

– Все. Я растоптан. Рядом с тобой, чувствуешь себя совершенным ничтожеством.

– Ты – неисправимый льстец.

– Правдолюб.

Они втроем, уселись на кухне, за большой круглый стол. На нем красовался нарезанный яблочный пирог, лежали шоколадные конфеты. Надежда Юрьевна, однако, не сервировала на себя.

– Нет, нет. Я, сейчас, не хочу. Может, попозже, – ответила она на вопросительный взгляд Петра. – Вы недавно стали работать в Карате? И, в какой должности, если не секрет?

– Так недавно, что и должность назвать затрудняюсь. Скажу лишь, что рассчитываю стать акционером фирмы.

– Вы, стало быть, бизнесмен. И живете по соседству?

– На 9 советской снимаю. Все так и не решусь купить собственную.

– Один живете, наверное. Будет семья, сразу поймете необходимость. Сейчас, как вижу, никто не спешит с браком. Жизнь меняется. Может, и правильно. Надо ума набраться, встать на ноги, а уж потом рожать детей. Вот и Ксюша моя независимостью своей дорожит. Гордячка. Извините за прямоту. Но вы мне кажетесь человеком благоразумным и добропорядочным. Хоть бы вы ей сказали, что если будет вредничать и привередничать – останется с носом, а то и с ребенком на руках.