На Петра, словно ушат холодной воды вылили:

– И ты согласилась? – мертвым голосом произнес он.

– Да! Да! Да! Я согласилась! – срываясь на истерику закричала она. Из ее глаз градом катились слезы. Повисло тягостное молчание. Через минуту она продолжила.

– Зачем я тебе говорю об этом? Я хочу, чтобы ты знал все. Я хочу, чтобы ты увидел меня такой, какая я есть…. Но я не такая. Я люблю тебя! Я тебя люблю!.... Ты не простишь меня. Но я, хотя бы тебе скажу об этом. Это очень важно. Я не стала твоей любовницей, потому что мне невыносима мысль о том, что это, по его приказу, я пошла бы с тобой на близость. Мне противно об этом думать. Он влез со своей грязью на территорию, которая для меня стала единственным светлым, заповедным уголком. Я не пустила его сюда. В начале, я и представить не могла, кого я встречу в твоем лице. Ты мне понравился сразу, но я не ожидала, что полюблю тебя. Альберт же, на тот момент, владел и распоряжался мной. Я находилась, как под гипнозом. Нет, не любила. Но боялась и уважала. Я не верила, что когда-нибудь смогу избавиться от его власти. Он взял меня, как будто я всегда принадлежала ему, и даже сейчас, я еще не в силах почувствовать себя свободной. Но теперь, я ненавижу его. Мне кажется, что я погибла. Но все равно, я сделаю все, чтобы помочь тебе. Альберт еще не вскрывал сейф. В течение двух дней, придут люди способные сделать это. Он не знает, наверняка, сохранились ли у тебя вредные для него документы. Но он, по обыкновению, уверен в успехе. Нагло смеется и похваляется, какую он удачную комбинацию с тобой провернул. Я слышала краем уха его разговор с Калинычем. Не могла разобрать всех деталей, поняла только то, что этот зверюга, сам просил Альберта позволить ему тебя убить. За обычную таксу. Так он выразился. Я впервые услышала о подобных вещах от его людей. Альберт, слава Богу, отказался. Сказал, что в этом нет никакой необходимости. Сказал, что ты уже совсем ручной. Петя, если у тебя нет никаких бумаг, я бы могла помочь тебе их вызволить! Альберт хоть и хорохорится, но боится. Если ты сможешь обнародовать это дело, он уже не сможет сделать с тобой все, что захочет. Это будет ему не выгодно. Слишком опасно. Но действовать надо быстро, на опережение.

– Ксюша, сказать, что ты поразила меня, будет мало. Я ошеломлен. Но я рад. Да, рад, как это не странно звучит. Теперь, я знаю, что ты любишь меня. И я верю тебе. Полностью. Ведь и я люблю тебя. – Он осторожно обнял ее правой рукой, покрыл поцелуями ее волосы, щеки, губы, глаза.. . – У меня нет ничего. Тебе я могу сказать. Все, что могло бы пригодиться – в сейфе. Если бы я хоть часть их имел на руках, я бы и минуты ни мешкал. Юристы и газетчики имели бы обширное поле деятельности. Как же мне заполучить их?