– Вот. Вот. Начинаешь соображать. Втягивайся. Если с чем не согласен, имеешь свое виденье, мысли, как сделать программу лучше, так мы это с тобой обсудим. И родим, Петенька, такую программу, что у тебя и сомнения не останется в ее состоятельности. Мнения разных людей, слоев населения для меня очень важны. Особенно важны советы дельного человека. Ведь сверхзадача – пройти. А уж ради этого, и я сам не прочь подвинуться с моими убеждениями. Сейчас главное – привлечь на свою сторону электорат. Для этого я тебя и позвал. Если какие-то твои декларации, больше понравятся народу, так в чем же дело?! Значит, ты был прав, на данном этапе. Ну, как тебе мой подход? Расслабился? По рукам?

– Ок. – с неопределенным выражением лица откликнулся Петр. – И все-же, я жду от тебя встречных шагов. Они очень бы поспособствовали прогрессу в наших отношениях.

– Не будь занудой. Все разрешится благополучно. Делай правильные движения и тебя ждет успех.

************************************************************************

В малогабаритной скудно обставленной квартире, расположенной на Троицком поле, занимая почти половину крохотной кухни, сидело белое потное громоздкое мужское тело. Мужчина сидел за крохотным столиком, покрытой, плачевного состояния клеенкой. Его коротко стриженная русая голова нависала над ворохом пивных бутылок, половина из которых были уже порожними. Он был одет только в нижнее белье. Посоловевшие светло серые глаза уперлись взглядом в окно.

День был на редкость душный. Один из тех, что, наверное, случаются только в Питере, в середине лета. С улицы доносился шелест тополей. Пух с них хлопьями кружил в воздухе и мягким одеялом скользил по асфальту.

Из-за двери показалась женщина. Ее лицо несло печать бесчисленных забот и превратностей. Выцветшие, под складками век глаза, с заботливой робостью смотрели на мужчину.

Тот, никак не отреагировал на появление женщины. Он молча опорожнил очередную бутылку.

– Сашенька, может, покушаешь? Сейчас тебе, никто мешать не будет. Лена не приедет до вечера. Егорку и Сережу я тоже отправила гулять…. Сыночек, ну, скажи же наконец, что случилось? Я же вижу. Что-то произошло. С Мариной снова не ладно? Я пойму. Может, посоветую что.

Саша устало прикрыл веки:

– Уйди, мать. Сколько можно говорить: все в порядке. И с Мариной, все в порядке. Дай мне покоя. Когда-нибудь и где-нибудь могу посидеть, чтоб меня не трогали?

Мать опустила голову, прикусила губу и закрыла дверь. Саша услышал, как в коридоре она всхлипнула, и пошла выть по-бабьи в комнату.

– Еще не легче. Рыдания, детские сопли! – необъяснимая злость переполняла Сашу.