– Что с ним? – вырвалось у Алексея.

– С ним то, как раз, все хорошо. То, что должен был, отдал. А вот братка нашего, ты видел его в прошлый раз, нет с нами. Не пощадил его Петруха. Мокнул в горячке. Кроме братана нашего, еще два человека погибли. Все из-за Петра твоего. Эти люди, тоже конечно, хороши. Слишком активными себя показали. Вот и нарвались. Мужик какой-то местный и учитель сельский Адам.

– Как Адам?

– Вот так.

– А Петр убил этого вашего здоровяка?

– Говорю же: убил. В общем, дело приняло дурной оборот. Появились трупы. От Петра больше нам ничего не надо. Должок свой он вернул. Но мертвецы осложнили ситуацию. Поэтому, чтобы тебе не оказаться втянутым в этот переплет, нужно будет выполнить некоторые инструкции.

– Какие еще инструкции? Я знать ничего не знаю и не хочу. И делать ничего не буду.

– Именно. Ты, если в живых остаться хочешь, и в тюрягу загреметь желания не имеешь, или Петра туда отправить, должен забыть всю эту историю. Ты не меня, никого – не видел. Никто у тебя ничего не спрашивал и сам ты ничего не знаешь. Дошло?

Алексей кивнул. В горле у него пересохло. Известие о кончине Адама, убийстве Петром Калиныча, гибели незнакомца, разбудили в нем прежний ужас. Ему показалось, что он даже почувствовал лицом дыхание смерти, долетевшее до него прямо с далекого Кавказа. Алексей покрылся холодным потом. Адама нет. Петр выжил, где-то прячется.

– А как же девушка? Ксения?

– С ней тоже все в порядке. Ее отпустили первой. Ну-ну, не нервничай так. Честно говоря, я подозревал, что ты так воспримешь. Поэтому и прихватил с собой кое-что. – С этими словами, Саша извлек пузатую бутылку Smirnoff, объемом в один литр. – Накрывай стол, хозяин! – Весело прикрикнул он.

Кроме брикета сосисок, в холодильнике ничего не оказалось. Они были тут же сварены. Водку разлили в помутневшие от времени и вековой пыли граненые стаканы. Все трое выпили.

– А Петр? А Адам? – вдруг без всякой связи и непонятно к кому обращаясь пролепетал Алексей.

– Да, что ты заладил, как попугай? – в первый раз подал голос Горелый. Водка возымела над ним действие и роль молчальника ему наскучила. – Была б моя воля, инженер, я б твоего Петра на ремни пустил. – Так что, благодари меня за корешка… Да, и девку эту оприходовать стоило бы. Калиныч дурака свалял. Заигрался в добренького. Вот теперь, в землице и лежит… Что смотришь, инженеришка? Не нравится? Тебе б еще больше не понравилось, если б ты, хоть одним глазом увидел, что я сделал с Адамом вашим. Тоже мне, – герой! Мухомор горный. Нет, чтоб все по полочкам разложить. Серьезные ведь люди приехали. Зою Космодемьянскую строить начал. Пришлось шкуру с него и спустить… Да-а.. Понял, как иногда опасно бывает идиотом быть?