**********************************************************************

Мертвенно зеленый Алексей, неопределенным жестом, указал вглубь квартиры. Петр вошел. Слабым, словно из под земли, голосом Алексей произнес:

– Я ждал тебя.

– Ну-ну. Куда пройти позволишь? Невозмутимо осведомился гость.

Алексею слова не давались. Он невнятно подергал губами, затем кивнул головой в сторону комнаты. Петр скинул ботинки, проследовал в предложенном направлении. Брезгливо озираясь, он изучил помещение, как будто проверяя, что все осталось на своих местах. Сел на стул. Хозяин опустился на диван. Внешний вид Алексея оставлял желать лучшего. Можно было бы даже подумать, что это вовсе не он, а какой-то мужчина лет на 20 старше, или неизлечимо больной. Он находился в состоянии близком к прострации. Для Петра, это, конечно, не могло остаться незамеченным, но он не встревожился. Еще бы! Трясется, теперь, как и прежде, за свою жизнь. Как осиновый листочек. Он не испытал к нему и тени сострадания. Напротив. Он находил даже какое-то удовлетворение, созерцая несчастное создание в столь плачевном положении. Ему плохо. Что ж. Вполне закономерно. Разве было хорошо Адаму, мне, Ксении. Слизняк. Сейчас, он даже толком не может языком пошевелить. Ходит, словно в штаны наложил. Ладно. Хватит злости. Каково ж ему будет, если он узнает плоды своего предательства, если он уже сейчас такой коматозник?

– А мать и жена где? – Резко, словно щелчком хлыста, разрушил тишину Петр.

– Нет. Уехали на два дня.

– Тем лучше. Ты не должен страшиться меня Леша. Я не тот, кого следует бояться. Но я считаю, ты должен знать. От тебя зависела судьба нескольких людей. Нашего Адама больше нет. Случайность, – что я и Ксения целы. Но это не все. Погиб еще один честный человек. Впрочем, мертв и один подонок… Если б не ты… Это останется с тобой навсегда. – Петр тяжело посмотрел на собеседника. На удивление, тот никоим образом не отреагировал.

Он словно невменяемый, уставился немигающим взором в рисунок ковра:

– Я знаю. Я знаю все. Но ты знаешь не все. Ты имеешь право сделать, то, что считаешь нужным. Мне все равно. Мне не хочется больше жить. Я не герой, Петя. Я не гожусь, наверное, даже на то, чтоб называться просто человеком.… Там, на кухне, еще два мертвых тела.

Петр широко распахнул глаза. Вскинул брови. Слова Алексея ошеломили его. Он с недоверием покосился на дверь. – Кто?

– Саша и еще… этот… Горелый. Я их отравил. Усыпил и отравил газом.

Петр дернулся вперед, вихрем влетел на кухню.

Два крупных безжизненных тела лежали на полу рядом. Не было сомнений – они мертвы. В кухне, даже при настежь открытых окнах, еще чувствовался характерный запах газа.