– Снять! Убрать!
Член жюри попытался задержать возмутителя спокойствия, но тот воскликнул:
– Первому, кто меня тронет, я дам пощечину!
Некоторые зрители тут же подписали протест против картины Бунина. В тот же день „Рыбную ловлю” сняли с экспозиции».
В Петербурге много говорили о скандале на выставке. Многие приняли сторону осквернителя картины. «Бунину ответили его же приемом, – писал обозреватель «Петербургского листка». – Он сочинил самоуправство над Толстым и Репиным, – ему ответили самоуправством над ним самим. Самоуправством, правда, грубым, диким, но разве не грубо и дико то, что сделал Бунин? С ним обошлись именно так, как он этого заслуживал».
Впрочем, раздавались и другие мнения. К примеру, писатель Федор Сологуб не нашел в «Рыбной ловле» ничего шокирующего, заметив, что «в традициях живописи – символически изображать великих людей в не совсем скромных одеяниях». Что же касается Бунина, тот он заявил, что уважает Толстого, но никогда не одобрял тех, кто возводил его в культ.
«Я здесь помолодел»
«Я здесь помолодел»
Репин на лыжах – одна из излюбленных тем петербургских фотографов, приезжавших к знаменитому русскому художнику в его усадьбу «Пенаты» в поселке Куоккала (ныне – Репино) за финляндской административной границей. Действительно, к лыжному спорту Илья Ефимович был очень неравнодушен, как, впрочем, и к другим видам спортивных занятий. Он никогда не задавался целью быть спортивным человеком – просто это служило неотъемлемой частью его повседневной жизни. Летом – морские купания, зимой – походы на лыжах.
В письмах Ильи Репина, отправленных им из Куоккалы, можно встретить немало упоминаний, к примеру, о его купании в Финском заливе. «Я купаюсь в море с упоением – это такое счастье», – писал Репин Е.П. Тархановой-Антокольской в июле 1911 г. А вот строки из письма К.И. Чуковскому, датированного июлем 1923 г.: «Наступило, наконец, лето, тепло, и я купаюсь, как младенец. Теплый ветерок, рыжие волны у берега бьют сногсшибательно! Но что это за счастье!!»
Кстати, такие моменты жизни, самым серьезным образом укреплявшие физическое здоровье немолодого уже, в общем, Репина, сыграли свою роль. Когда в 1925 г. Репин отвечал отказом на предложение К.Е. Ворошилова вернуться в Россию, то в письме художника были и такие строки: «Ведь я здесь помолодел настолько, что моя походка теперь уже похожа на походку моего правнука Валентина, когда двух лет приезжал сюда…».