20 июля 1914 г., в день объявления Высочайшего манифеста Николая II о начале войны, опустели всегда битком забитые трибуны ипподромов. «Не до скачек!!! – писала «Петербургская газета». – Несмотря на розыгрыш самого крупного и почетного приза скакового сезона и хороший солнечный день, на скачках публики было мало. Это был редкий день, когда публика интересовалась больше телеграммами и новыми слухами, нежели тотализатором».

Ипподром выглядел уныло и пустынно. Как сообщали очевидцы, многих постоянных посетителей скачек не было видно. Не оказалось на трибунах, к примеру, постоянного игрока в тотализатор – известного владельца увеселительного сада Адолия Родэ. Его призвали на действительную военную службу. Среди коннозаводчиков и спортсменов выражалось беспокойство по поводу объявленной «конской мобилизации» – они боялись, как бы в число «мобилизованных» не попали ценные призовые лошади.

Жаждая немедленно и тут же видеть разбитого врага, «патриотически» настроенные петербуржцы устроили погром в германском посольстве на Исаакиевской площади. Нападению толпы подверглись также редакция немецкой газеты «Petersburger Zeitung» на Невском и кафе на углу Невского и Садовой, где хозяином был немецкий подданный Рейтер.

В обществе раздавались настойчивые требования объявить «бойкот всему немецкому». Это имело самое непосредственное отношение и к спорту. В спортивных кругах даже возбудили вопрос о немедленной замене немецких спортивных терминов русскими. Спортивные общества одного за другим вычеркивали из своих списков немецких и австрийских подданных.

К примеру, на состоявшемся собрании членов Крестовского лаун-теннис-клуба, большинством членов которого были англичане и немцы, решили исключить из состава клуба тех, кто с началом объявления войны находился в немецком или австрийском подданстве. Прекратилось издание журнала «Лаун-теннис». Его последний номер вышел 5 августа 1914 г.

Согласно постановлению Общего собрания Санкт-Петербургской футбол-лиги, германским и австрийским подданным, за исключением славян, отныне запрещалось участвовать в лиговых матчах, и они, а также венгры и турки (как представители стран, воевавших на стороне врага), подлежали исключению из состава клубов. От этого решения серьезно пострадали одни из лучших петербургских футбольных клубов – «Коломяги» и «Унион».

Многие спортивные общества отменили свои состязания, а некоторые вообще решили приостановить свою деятельность. Многих спортсменов мобилизовали в действующую армию, другие сами уходили на войну добровольцами. Среди них – известные спортсмены, в том числе и те, кто участвовал во Второй российской олимпиаде в Риге и готовился к IV Олимпиаде в Берлине.