Есть вероятность из-за любви к искусству, нашей единственной любви, выпасть из него и вернуться к крайнему стыду правдоподобия – к подлинной, из первых рук истине. Есть вероятность из жажды нового любой ценой дойти до самой старой вещи – до натуры в её естественном состоянии.

Я в это не верю. Надеюсь, так не произойдёт. Но моя задача, как антифилософа-превизиониста (футуриста) и друга ясных идей, – показать уже сегодня унизительную цель некоторых передовых параллелей.

Как видите, дорогие друзья, мой нарушающий порядок логический дух не даёт мне покоя. Но как знать, не написал ли я всё это именно чтобы засунуть вам блоху в ухо¹ и заставить вас петь. И если вы благополучно отделаетесь, я буду слушать вас и буду лишний раз счастлив.

Дж. Папини

<15 февраля 1914>

48. Вес, меры и цены художественного гения Футуристский манифест

48. Вес, меры и цены художественного гения

Футуристский манифест

Критики никогда не существовало и не существует. Пассеистская псевдокритика, которая до вчерашнего дня вызывала у нас отвращение, была не чем иным, как одиноким пороком бессильных, желчной отдушиной неудавшихся художников, бесполезной болтовнёй, спесивым догматизмом во имя несуществующих авторитетов. Мы, футуристы, всегда отрицали в этой земноводной, утробной и слабоумной деятельности всякое право суждения. Первая критика рождается сегодня в Италии благодаря Футуризму. Но поскольку слова «критик» и «критика» уже опозорены непристойным использованием, мы, футуристы, их окончательно упраздняем, чтобы вместо них принять термины измерение и измеритель.

1-е наблюдение: Всякая человеческая деятельность есть проекция нервной энергии. Эта энергия, которая одновременно и состав, и действие, претерпевает различные трансформации и принимает различный вид в соответствии с выбранным для её проявления материалом. Человеческий организм приобретает настолько большое значение, насколько большим количеством энергии он обладает, насколько сильна его способность изменять среду, в которой он действует.

2-е наблюдение: Между человеческим мозгом и машиной не существует никакой принципиальной разницы. Большее усложнение механизмов, ничего иного. Пример: пишущая машинка – это примитивный организм, управляемый заложенной в момент её конструкции логикой. Её суждения: если нажимается клавиша, нужно написать строчную букву; если нажимается верхний регистр и ещё одна клавиша, очевидно, нужно написать заглавную букву; когда нажимается пробел – продвинуться вперёд; когда нажимается возврат – вернуться назад. Для неё ощутить, что нажата е, а напечатать х – неверно. Поломка нескольких клавиш – это атака яростного безумия.