Bahari itatufikisha popote.

Океан может привести куда угодно

Резкие крики белой цапли, служившей символом Сямыня, должны были приносить удачу входившим в порт кораблям, но сегодня из-за густого тумана звучали как тревожный знак грядущего беспокойства.

Лай Цзинь оглянулся через плечо на море: такое же беспокойное и седое, как он сам. Холодный ветер дул в лицо, как ледяное предупреждение. Капитан надеялся на теплую погоду и теперь ощущал тревогу. Он поджал губы и решил принять свою судьбу, какой бы она ни была.

Гавань по-мандарински звучала gang kou. По совету наставницы Руолан, Аяана старалась теперь думать на языке страны, где предстояло жить. При приближении к порту внимание привлекли многочисленные краны и контейнеры. К востоку находился Тайвань, но из-за смога в иллюминатор можно было разглядеть только архипелаг Цзиньмэнь. Аяана знала это, потому что изучила карту. Сейчас же пыталась понять слова, доносившиеся с берега Сямыня, хотя смысл их будет ясен еще нескоро. Высокие белые здания и современные строения свидетельствовали, что нация стремительно движется к прогрессу. Между сотнями многоэтажных жилых домов лишь кое-где проглядывала зелень. Аяана посмотрела на холмы вдалеке.

Предназначение.

Она внезапно поняла, что не помнит это слово по-китайски, и ощутила, как желудок скручивается узлом. На палубе гулял холодный ветер, доносивший запахи соли и машинного масла, присущие, наверное, любой гавани. Приходилось ждать в каюте, пока к кораблю приблизится буксир и доставит их в порт.

Завывали сирены. Теперь она дома?

Звуки прибытия, грохот якорной цепи – корабль казался живым существом. Он вздрагивал, издавал бряцание, стонал, жаловался и скрипел. Крики и команды. Огни. Двойственное чувство облегчения. Покидая временное пристанище, ставшее целым миром, его обитатели ощущали волнение от необходимости вновь привыкать к сухопутным реалиям жизни, а также испытывали грусть от расставания, несмотря на то что некоторые из пассажиров возвращались домой.

Делакша много часов бродила по кораблю, кутаясь в черную куртку Ниорега, а когда наткнулась на Аяану, то заговорщически прошептала:

– Такова жизнь!

Девушка слонялась вокруг, как неприкаянный дух, и уже скучала по судну.

– Ni shi shei? – «Кто ты?» – взывало к ней море.

Она старалась не обращать внимания.

В эти часы межвременья Аяана оказалась в объятиях Делакши, сопровождаемая недовольным взглядом наставницы Руолан.

– Милая моя! Не могу выразить, как я тебя обожаю. Аж съесть готова – вот как! Мы обязательно – обязательно – навестим тебя! Правда, Нио? А потом вместе отправимся на Пате. Верно я говорю, дорогой? Ну что ты стоишь столбом, дай девочке свой номер телефона. Пусть пока он служит способом связи.