В ночь с 30 ноября на 1 декабря [на самом деле с 29 на 30 ноября. – С. М.] в авиапарк через валы ворвались банды гайдамак и начали вытаскивать из казарм во двор парка сонных раздетых солдат русской национальности. В казарме они произвели повальный грабеж независимо от национальной принадлежности. Солдат под конвоем направили на вокзал, где усадили и заперли в неотапливаемые вагоны. Центральная Рада приступила к разоружению парка, оставив всего несколько десятков винтовок с патронами для несения караульной службы{849}.

В ночь с 30 ноября на 1 декабря [на самом деле с 29 на 30 ноября. – С. М.] в авиапарк через валы ворвались банды гайдамак и начали вытаскивать из казарм во двор парка сонных раздетых солдат русской национальности. В казарме они произвели повальный грабеж независимо от национальной принадлежности. Солдат под конвоем направили на вокзал, где усадили и заперли в неотапливаемые вагоны. Центральная Рада приступила к разоружению парка, оставив всего несколько десятков винтовок с патронами для несения караульной службы{849}.

Каленик Ефремов утверждал:

<…> они вскочили в наши казармы и в первую очередь забрали у нас оружие, патроны и т. д. И заставили солдат открыть свои сундуки и чемоданы, будто бы искали оружие, а между прочим забирали лучшие солдатские вещи. Вскрыли склады, и под видом[,] что забирают оружие, забирали дорогие вещи и материалы. Потом начался отбор солдат русских, наших товарищей. Очень много отобрали, и сейчас же выводили из казарм и отправляли на вокзал, не дав им взять не только каких-либо продуктов, но даже и своих вещей не дали взять, и одет[ь]ся как положено не дали. Много наших товарищей забрали[,] в том числе забрали и т. Новикова М., Оленского и др[угих]. На вокзале, под усилен[н]ой охраной, посадили всех наших товарищей в товарные вагоны, закрыли и отправили по жел[езной] дороге, через Днепр под усилен[н]ой охраной. И объявили, что “этот эшалон [sic] с солдатами отправляем в Россию”. На другой день, хотя это было очень секретно, все же мы узнали, что когда эшалон отъехал дальше от Киева, то там было что-то невероятное – многих наших товарищей р[ас]стреляли[,] в том числе и товарища Новикова Михаила. Но впоследствии, как нам стало известно, наши товарищи сумели разделат[ь]ся с охраной, обезоружили их и т. д., и присоединились к революционным в[оинским] частям{850}.

<…> они вскочили в наши казармы и в первую очередь забрали у нас оружие, патроны и т. д.

И заставили солдат открыть свои сундуки и чемоданы, будто бы искали оружие, а между прочим забирали лучшие солдатские вещи.