Вскрыли склады, и под видом[,] что забирают оружие, забирали дорогие вещи и материалы.

Потом начался отбор солдат русских, наших товарищей.

Очень много отобрали, и сейчас же выводили из казарм и отправляли на вокзал, не дав им взять не только каких-либо продуктов, но даже и своих вещей не дали взять, и одет[ь]ся как положено не дали.

Много наших товарищей забрали[,] в том числе забрали и т. Новикова М., Оленского и др[угих].

На вокзале, под усилен[н]ой охраной, посадили всех наших товарищей в товарные вагоны, закрыли и отправили по жел[езной] дороге, через Днепр под усилен[н]ой охраной.

И объявили, что “этот эшалон [sic] с солдатами отправляем в Россию”.

На другой день, хотя это было очень секретно, все же мы узнали, что когда эшалон отъехал дальше от Киева, то там было что-то невероятное – многих наших товарищей р[ас]стреляли[,] в том числе и товарища Новикова Михаила.

Но впоследствии, как нам стало известно, наши товарищи сумели разделат[ь]ся с охраной, обезоружили их и т. д., и присоединились к революционным в[оинским] частям{850}.

О разоружении 5‑го авиапарка вспоминал Василий Ленский-Герасименко, член Совета солдатских депутатов Киевского военного округа:

В начале декабря Центральная рада решила в одну ночь разоружить все революционные войска в Киеве. Разоружение происходило ночью, когда все солдаты спали в казармах. Я хорошо помню, как к нашим казармам 5‑го авиационного парка (хутор Грушки), когда все спали, кроме дежурных, подошли войска контрреволюционной рады, была тишина, на дворе шел снег, я услыхал дневального крик, «мы окружены». В 5‑м авиационном парке было много пулеметов, но напали на нас «петлюровцы», когда все спали. У дверей и окон были вооруженные солдаты-«петлюровцы», как их тогда так называли, стояли с винтовками со штыками, а командовал Петлюровский «Сотник». Всем нам был приказ – одеваться и выходить во двор. Несмотря на мой протест, что не имеете права нас разоружать и так с нами поступать, выводить солдат во двор как арестованных, я предъявил свой мандат, что являюсь депутатом Совета Солдатских депутатов Киевского Военного Округа, но меня «Петлюровцы» окружили и под штыками повели во двор. Здесь нас выстроили и начали спрашивать про фамилию [sic] и кто где родился и жил до армии? Кто родился на Украине ставили в одну сторону, кто родился в России тех ставили в другую, так сортировали до утра, было холодно, многие замерзли, возмущались, но ничего не помогло, ответ был один – кто родился не на Украине, отправить в хутор «Михайловский»{851}.