«Киевская мысль» слегка согрешила против истины. 2 (15) декабря вышла одна более чем левая газета: первый, он же последний номер «Известий стачечного комитета». Но число бастующих в этот второй день стачки значительно уменьшилось. Рабочие типографий на общем собрании в тот же день (присутствовало 116 человек) выразили резкое несогласие с большевистской политикой членов правления союза рабочих печатного дела и потребовали его переизбрания. Подавляющим большинством голосов (2 «против», несколько воздержавшихся) было принято воззвание, которое заканчивалось, ни много ни мало, словами: «Долой насильников-большевиков, разрушителей, губителей народа и рабочего класса!»{863}
Видя, что продолжать бесполезно, стачечный комитет принял решение прекратить акцию. В воззвании о ее прекращении говорилось: «Цель достигнута. Стачка-протест закончена. Пусть опять начнут работать фабрики и заводы, пусть пролетариат опять оживит замершие машины». Каким образом была достигнута цель, оставалось непонятным. Генеральный секретариат и не подумал выполнить ни одного из требований бастовавших. Последние просто попытались «сохранить лицо», сделать хорошую мину при плохой игре{864}.
Тем не менее киевские большевики возобновили давление на Центральную Раду – а через несколько дней к делу подключились их петроградские покровители, в гораздо более серьезном масштабе.
2.2. Компромисс невозможен (декабрь 1917 – январь 1918)
2.2. Компромисс невозможен (декабрь 1917 – январь 1918)
Центральная Рада против Петрограда
Центральная Рада против Петрограда
«По горячим следам», вечером 30 ноября (13 декабря), в зале Купеческого собрания состоялось общее собрание Совета рабочих и солдатских депутатов. По всей видимости, то самое, которое ранее было намечено на предыдущий день. Теперь главной его темой стало разоружение большевистских частей.
Явка побила все рекорды: на заседание явилось около 700 депутатов. Традиционно начали с выборов председателя собрания. Выиграл голосование большевик Андрей Иванов (383 голоса «за» – большевики и украинские социал-демократы), против Смирнова (312 голосов «за» – российские и украинские эсеры, меньшевики, бундовцы).
Представитель окружного Совета солдатских депутатов заявил решительный протест против разоружения неукраинских частей. С одной стороны, он возражал не против отбора оружия у большевиков как таковых, а против «конфискации украинскими военными властями оружия и артиллерии, принадлежащих всей российской армии»; с другой стороны, он сообщил, что окружной Совет «пожаловался» на это в Ставку (Крыленко) и Совету народных комиссаров{865}.