И Винниченко отреагировал мгновенно. Он отдал коменданту штаба округа приказ: «Немедленно освободить всех задержанных во время разоружения частей». В тот же день, 30 ноября (13 декабря), Пятакова и всех остальных задержанных освободили{858}.
И это, естественно, дало им психологическое преимущество.
В официальном сообщении Генерального Секретариата от 30 ноября (13 декабря) утверждалось: «Приклад братовбивчої, крівавої війни в Петрограді, Москві та й самому Київі, погрози віддати на розгром безвинне населення Київа примусило Генеральний Секретаріат одібрати зброю у найбільш анархистичних частин і деякі з них навіть вислати за межи Української Народньої Республіки»… но следующая же фраза звучала так:
Під час роззброєння військовими Українськими частинами було випадково [! – С. М.], без наказу Генерального Секретаріату затримано деяких членів воєнно-революційного Комітету, але в сей же день випущено{859}.
Під час роззброєння військовими Українськими частинами було випадково [! –
Формальных доказательств подготовки восстания в Киеве Генеральный Секретариат не представил. К тому же «признались», что Генеральное секретарство военных дел узнало о разоружении большевистских войск только утром 30 ноября (13 декабря), т. е.
Того же 30 ноября (13 декабря) Исполком Совета рабочих депутатов, по согласию с центральным советом фабрично-заводских комитетов и центральным бюро профессиональных союзов призвал ко всеобщей забастовке с политическими требованиями к Генеральному секретариату:
1) Обратное вооружение разоруженных частей;
2) Пропуск на Дон большевистских войск;
3) Задержание следующих на Дон казачьих эшелонов{861}.
Из этого, правда, почти ничего не вышло. Городской голова Рябцов издал обращение к гражданам Киева, поддержанное городской думой, в котором призвал не допустить нарушения деятельности важнейших городских предприятий – электростанции, водопровода, канализации{862}. Рабочие городского трамвая, водопровода и электростанции действительно не поддержали забастовку. На ряде заводов и фабрик собрания рабочих вынесли резолюции против забастовки. Высказались против нее и все социалистические партии, исключая большевиков. Всего в забастовке приняли участие, по разным сведениям, от 15 до 22 тысяч рабочих. Не примкнули к стачке рабочие газетных типографий, и 1 (14) декабря вечерние газеты вышли. Только вечером этого же дня газетные рабочие, под давлением, все-таки прекратили работу, из-за чего, как утверждала «Киевская мысль», на следующий день утром вышел только «Киевлянин». «Интересно отметить, – съехидничал корреспондент, – что это уже во второй раз в течение последних недель город и край, благодаря мудрой политике большевистского правления союза печатников, оставляются на исключительное попечение правой газеты».