Касательно реакции крестьян, есть основания усомниться в справедливости оценки командующего, но на Киев он действительно шел. Согласно его плану, 1‑я армия Егорова наступала по железной дороге Гребенка – Киев, 2‑я армия Берзина – по железной дороге Бахмач – Киев, а 3‑я армия Кудинского должна была переправиться через Днепр у Черкасс и двигаться через Бобринскую – Цветково по железной дороге на Фастов, чтобы атаковать Киев с запада. Антонов-Овсеенко «огорчил» Муравьева, дезавуировав его приказ в отношении 3‑й армии (перенаправив ее на Дон), так что в его распоряжении остались 1‑я и 2‑я армии, общей численностью около 7000 человек. 21 января (3 февраля) советские войска захватили Бровары. Муравьев знал о событиях в Киеве; «там восстание рабочих и солдат, – сообщал он в штаб Антонова-Овсеенко. – Часть гарнизона против Рады, происходят ежедневно уличные бои. <…> Мы страшно спешим на выручку, но технические препятствия мешают». Действительно, украинские войска при отступлении повреждали железные дороги, тем самым задерживая наступление. Тем не менее, 22 января (4 февраля) Муравьев занял Дарницу и навел свои орудия непосредственно на Киев{1257}.
По оценке Всеволода Петрова (на тот момент командира полка имени Гордиенко, впоследствии военного министра УНР), точно и по плану стреляли четыре-пять батарей по четыре-шесть пушек в каждой. Особенно «досаждала» украинцам одна батарея, составленная из длинных трехдюймовых пушек, так называемых морских дальнобойных, «яка била із-за Передмістної Слобідки та просто не давала рушитись на тих відтинках, які вона обстрілювала. Тяжко від неї доводилося і нашій батерії, що була біля монастиря Святого Миколи: хвилинами просто бракувало їй голосу». Остальные пушки стреляли то точно, то хаотично. Но большевики брали количеством. Муравьев взял пушки с дарницких складов, развез их по железной дороге, ведущей к мосту Императрицы Марии Федоровны, поставил в разных местах на берегу, обильно снабдил амуницией (тоже подвезенной по железной дороге), поставил у каждой пушки по два-три человека и приказал: заряжать и стрелять. Прицел время от времени проверяли артиллеристы, разъезжавшие вдоль железной дороги на паровозе{1258}.
Всеволод Петров (1883–1948)
23 января (5 февраля) канонада продолжалась весь день. Сначала под обстрел попали Липки, через некоторое время – район Бессарабки, Большой Васильковской, Кузнечной. Жители Нового Строения в панике попрятались в подвалы, многие бежали в другие части города{1259}. Гораздо спокойнее было на окраинах: дачная местность Пуща-Водица не обстреливалась, и немало киевлян «эвакуировались» туда. Не было стрельбы и возле станции Жуляны. До нее доходили поезда с юго-запада и высаживали пассажиров, которым приходилось добираться до города пешком, на свой страх и риск. Эта маленькая станция быстро переполнилась пассажирами{1260}.