— Родион? Значит, профессора зовут Родион? А фамилия — Жагин? Родион Тимофеевич Жагин?

— Вы его знаете?

— Он читал у нас лекции на третьем курсе.

— Стало быть, у вас не литературное образование?

— Да, я технарь. Но не по склонности, как вы, наверное, догадались.

— Интересно. И что же, вы были лично знакомы?

— С профессором? Шапочно, как студент. Однажды, когда он был болен, я приходил к нему домой.

— И он вас принял?

— А я наглый. Зачет сдать. Стипендия горела, вот и вломился.

— И вы поговорили? Видели Феню? Инну? Она еще была жива?

— Видел. Феня даже сказала, что я ей напомнил Ивана. В ту пору он уже от них сбежал.

— Год?

— Шестьдесят шестой.

— Да. Какое-то время жил у меня, а потом женился.

— На Заварухиной?

— Вам и это известно?

— Если внимательно прочесть текст, то догадаться нетрудно. Она действительно была наводчицей?

— Нет. Он все придумал. И Драндулета, разумеется, тоже. Но, вы знаете, она могла бы ею быть. Тоже озорница великая. И с годами не проходит. У них дочь школу кончает.

— А сам Иван? В отъезде сейчас? Он вас уполномочил заниматься рукописью?

— Отвечу по порядку. Иван у нас строит мосты. Так он хотел. И добился. У него целая философия относительно мостов. Говорит, они — как рукопожатие. Старое, древнее — не нынешнее. Теперь люди подают друг другу руки не задумываясь, не вкладывая в жест никакого другого смысла, кроме обыкновенного приветствия. А раньше жест означал...