— Хорошая у вас комната, Викентий Сергеевич.

— Да. Жаль расставаться.

— Снесут?

— Посмотрите в окно. Наступление на старую Москву прямо-таки тотальное.

— Ваш дом, насколько я мог заметить, художественной ценности не представляет.

— Он мил. Он мне дорог. А в Бескудникове я очень скоро... оскудею.

— Отдельная квартира. Удобства.

— Нет, молодой человек. Уходить я хотел бы отсюда... Но, простите, у вас, как я понял, ко мне конкретное дело?

— Совершенно верно, — сказал сотрудник. — Для начала — прочтите, пожалуйста.

И протянул листок.

«Уважаемый т. Перетягин!

Мы со вниманием ознакомились с повестью И. Ситцева «Забавно дитятко на рогожке рожено».

К сожалению, опубликовать ее не сможем.

По нашему мнению, повесть относится к той обширной категории работ, главная составляющая которых — зов почвы. Речь о том, что молодой человек ищет корни, основу, хотя делает это, нужно прямо сказать, весьма причудливо. Идеи свободной любви и любвеобильной свободы — все это было в литературе.

Кроме того, жанр есть жанр. Он требует определенной чистоты. А здесь какая-то невероятная путаница, какая-то анархическая смесь из плутовского романа, иронической прозы, озорного пересмешника и бог еще знает чего.

Справедливости ради следует отметить, что в повести есть ряд образных мест, забавных сценок, что герои ее нередко говорят живым языком.

Однако, слабости и изъяны работы преобладают над ее достоинствами.

Поэтому рукопись мы Вам возвращаем.

Благодарим за внимание к журналу,