Мигачев поднял рамку и бережно поставил ее на прежнее место, задержав взгляд на пареньке-курсанте. Помолчал, прежде чем поднять глаза на Волгина.

– Про брата что-нибудь узнал? – тихо спросил он.

Волгин отрицательно покачал головой. Ему вдруг отчаянно захотелось расспросить про судьбу тех, кто был запечатлен на этом старом снимке, однако Волгин удержался. У каждого своя боль.

Он сочувственно поглядел на Мигачева, а сказал о своем:

– Где мне всех их теперь искать, товарищ полковник?..

Он осознавал, что ответа не последует.

39. Встречи

39. Встречи

Волгин вышел на крыльцо Дворца правосудия и надел фуражку. Мимо промаршировал караул из нескольких солдат в советской парадной форме. Волгин проводил их взглядом: все они были молоды, вряд ли кто-то воевал, и слава богу, что не воевал. Вот уже и новое поколение подрастает.

В воротах о чем-то спорила с охранником ухоженная статная немка, сжимавшая за руку очаровательную светловолосую девочку лет восьми-девяти с большим бантом в кудрявых волосах и нарядной куклой в руке. Охранник пролистывал документы и бумаги, которые демонстрировала женщина, и лицо его было напряжено.

– …Не было распоряжения, – говорил охранник.

– Говорю же вам: мне назначено. Позвоните начальству, – раздражалась женщина, безбожно коверкая английские слова.

– Возможно, все отменилось.

– Этого не может быть. Просто пропустите меня. Я все разузнаю сама.

В конце концов охранник сдался и взял под козырек; немка выхватила бумаги, смерила солдата уничижительным взглядом и потянула девочку за собой. Неудачно ступив на бордюр, она охнула и присела.

– Мамочка, что случилось? – обеспокоилась девочка.

– Все хорошо, милая. Пойдем.

Она, прихрамывая, двинулась к подъезду.

Охранник поглядел ей вслед и снял трубку телефонного аппарата, находившегося в будке.

– Она здесь, – негромко доложил он.