Кровь отлила от щек фрау Геринг.

– Поцелуй папу, – сказала она дочери.

Девочка доверчиво прижалась щекой к отцовскому плечу; Геринг поцеловал дочь в макушку и вновь потрепал ладонью по шее.

Подошел охранник и сделал красноречивый жест: на выход. Эмма поднялась, взяла за руку дочь. Помедлила. Охранник аккуратно подтолкнул ее, и фрау Геринг двинулась к двери.

Вернер наблюдал за нею.

Вдруг она резко развернулась и, прихрамывая, бросилась к мужу и повисла на нем, кольцом сомкнув руки на шее. Запрокинув голову, она прижалась губами к его губам.

Не ожидавший такого поворота охранник несколько мгновений пялился на целующуюся пару, затем бесцеремонно ухватил фрау Геринг за локоть и рявкнул:

– Пошли!

Он волок женщину к выходу, а она тем временем не могла оторвать взгляда от мужа. Тот стоял, выпрямившись во фрунт, и улыбался, плотно стиснув губы и сощурив глаза.

– Прости меня, – сказала фрау Геринг, прежде чем за нею захлопнулась дверь.

Геринг продолжал глядеть вслед, даже когда стук женских каблуков, доносившийся из коридора, стих окончательно.

* * *

Вечерело, когда Вернер миновал оживленную часть города и свернул на пустынную улочку, обрамленную руинами зданий.

Редкие прохожие попадались ему навстречу, завидев одинокую мужскую фигуру, они спешили пройти мимо.

Вернер озирался по сторонам, кутаясь в воротник. Слежки, как ему казалось, не было. Убедившись в этом, Вернер шагнул в полуразрушенную арку и не увидел, что за его спиной возник темный силуэт.

Волгин старался ничем не выдать своего присутствия. Облаченный в длиннополое пальто и шляпу, которые он «в нагрузку» к портрету приобрел на черном рынке, капитан ничем не отличался сейчас от обычного горожанина. Он преследовал Вернера бесшумно, будто тень.

Сейчас он действовал по наитию.

Этот невротик-адвокат что-то знал. Но что? Он так яростно отрицал, что у него есть дочь, и при этом с такой тоской глядел на девочку, рисовавшую пальцем на рыхлой земле у ограды Дворца правосудия…

Он был поражен, когда ему под ноги из проезжавшей мимо машины выбросили труп молодой женщины. Всякий был бы поражен, однако его окликнули по имени, значит, злоумышленников интересовал именно он и именно ему адресовалось это страшное представление. И то, что Вернер знал убитую женщину, сомнений не было. Очевидно, что убитая была для него близким человеком.

«Бригитта», – прошептал Вернер над трупом.