Сколько же здесь было изображений! Они роились, переплетались меж собой, заполняя все пространство стен, и нечто знакомое почудилось Волгину в этих зыбких детских рисунках. Что-то, что он видел не так давно и что вызвало в нем щемящее чувство. Он не сразу понял, что стены каморки напомнили ему подвал со струящейся с потолка водой и резкими угольными копиями фресок Микеланджело.

Кукла… Детские рисунки… Сквозняк, завывающий в трубе. Только вот самой Лены здесь не было, как не было и девочки Эльзи.

Он опоздал. Стоя в дверях тесной каморки и глядя на изрисованные стены, Волгин осознал, что потерял обеих.

38. Фотография

38. Фотография

Дворец правосудия жил своей обычной жизнью. Из-за дверей кабинетов доносились голоса и телефонные звонки, в коридорах с кипами документов в руках сновали клерки.

Волгин поднялся на этаж, где размещалась советская делегация, и направился к кабинету Мигачева. Переводчица Маша проводила его серьезным взглядом.

Он распахнул дверь и увидел Мигачева, стоящего рядом с американским полковником и внимательно просматривающего документы, которые Гудман раскладывал перед ним на столе.

– …Я должен все это перепроверить, – договорил Мигачев на чистейшем английском, а затем поднял глаза на вошедшего. Взгляд его говорил лучше всяких слов, и Волгин поспешил удалиться.

Он дожидался в коридоре. Минут через десять дверь отворилась, и полковник Гудман удалился прочь тяжелым шагом.

– Волгин! – раздался резкий окрик из кабинета. – Заходи!

Тон Мигачева не предвещал ничего доброго. Волгин одернул китель и переступил порог.

– Товарищ полковник, капитан Волгин по вашему приказанию…

– Стучаться разучился? – не дожидаясь окончания доклада, перебил его полковник.

– Не знал, что вы владеете иностранными языками…

Мигачев не стал реагировать на шпильку подчиненного, зато напустился на него с места в карьер:

– Тебе кто разрешил нарушать приказ? Я сказал не ходить туда!..

– Там все равно уже никого не было.

Лицо полковника пошло красными пятнами.

– Американцы опять заявили протест: мол, мы действуем без их ведома, проводим рейды в заброшенных частях города. А это не мы действуем, а ты!