Появилась медсестра с участливым лицом, про таких говорят «женщина без возраста, ей то ли шестьдесят, то ли сорок…».
– Хотите остаться на ночь? – спросила она.
– Нет, – ответил Лео, опередив Лоррен. – Она не останется. Я не хочу. Вернется утром. Можете оставить нас на минутку?
Женщина кивнула и вышла.
– Я хочу остаться, Лео, я требую, чтобы ты позволил мне, ну пожалуйста!
– Решительно отказано.
– Лео…
– Я хочу отдохнуть. А ты должна вывести Оревильи и позаботиться о себе и малыше. Поцелуй меня, – попросил он.
Губы Лео слегка горчили.
– А теперь иди, – велел он. – Увидимся завтра…
Она колебалась. Потом кивнула и покинула палату.
В лофте Лоррен разулась и упала на кровать, воя от горя под сочувствующим взглядом пса, потом свернулась клубком, пытаясь справиться с невыносимой печалью, заплакала и наконец уснула, совсем лишившись сил. Ее разбудил звонок.
Она позвонила Гонзо:
– Все кончено.
– Что? – спросил тот, не желая слышать, не желая понимать.
– Лео умер, – сказала она.
Наступила короткая пауза.