— Как поэтично, Айона, — восторженно произнесла Марта. — Кто это сказал?
— Я сказала, дорогая девочка. Не далее как сейчас.
Дальнейший разговор касался писем школьников с просьбами помочь им преодолеть стресс от экзаменов. Все трое не заметили, как доехали до вокзала Ватерлоо. Как только поезд остановился на платформе, Санджей вскочил и стрелой помчался на дежурство, оставив обеих попутчиц собирать бумаги.
— Айона, я не хотела встревать не в свое дело. Тем более что вы эксперт. Но вы всерьез уверены, что это хорошая затея — предлагать устроить широкий жест в поезде? Меня бы, например, это шокирнуло по полной.
— Черт возьми, возможно, ты и права, дорогое дитя, — вздохнула Айона. — Вся закавыка в том, что я отчаянно хочу это увидеть своими глазами. Поскольку я теснейшим образом вовлечена в эту историю с самого начала, то никак не могу пропустить развязку.
Марта ничего не поняла из объяснения собеседницы. Электронное письмо ведь было анонимным. Тогда как же, интересно, Айона собиралась попасть в первый ряд зрителей?
ЭММИ
ЭММИ
Эмми наконец-то возвращалась к себе прежней. Это было странно, поскольку, живя с Тоби, она не сознавала, что все дальше отходит от самой себя. Он разрушал ее так медленно и изощренно, что девушка не замечала перемен. Она чувствовала себя защищенной, когда на самом деле ее личность подавлялась. Обожание, проявляемое Тоби, в действительности вело к изоляции Эмми, а своей мнимой поддержкой он лишь разрушал ее самооценку.
Расставшись с ним, Эмми установила для себя твердое правило: отныне — никаких мужчин. По крайней мере, в обозримом будущем, до тех пор, пока она не залечит все душевные раны и не сможет вновь доверять собственным суждениям.
Эмми сидела вместе с Айоной, которая ехала в город для встречи с каким-то журналистом.
— Ну почему все они так удивляются, услышав, что женщина под шестьдесят начинает новую карьеру и умело пользуется соцсетями? — не без основания спрашивала Айона. — Ведь тут нет ничего сложного. Освоить стенографию по системе Питмана, научиться пользоваться телексом и работать на телефонном коммутаторе — вот это и впрямь было трудно!
Эмми подозревала, что журналистов интересовала главным образом сама Айона, которая имела обыкновение делать необычным все, к чему она только прикасалась. Для Айоны эта ее особенность была громадным плюсом. Наверняка ее каналу обеспечены высокие рейтинги.
И тут вдруг Айона, просматривавшая электронную почту, фыркнула настолько громко, что Эмми настороженно посмотрела на спутницу.