Кооперативное фермерство (mezzadria, colonat partiaire, métayage) в некоторых областях распространилось еще шире, чем земельная аренда нового типа, особенно в Италии, на юге и западе Франции, в Восточной Испании и Рейнланде. Коллективный метод был доступнее для крестьян, не имевших капитала, а иногда давал им заметные преимущества, если спрос на рабочие руки превышал их предложение и было нужно распахать невозделанные или плохо возделанные земли. В Провансе и Италии были испольщики (подобные французским métayers), которые должны были платить за аренду только пятую, четвертую или десятую часть продукции своего хозяйства или же вносить арендную плату, сумма которой изменялась от года к году в зависимости от урожая. Но чаще арендаторы должны были платить владельцу земли ровно половину доходов с нее, так что экономическая зависимость от землевладельца у испольщика была гораздо сильнее, чем у обычного арендатора земли нового типа, по-французски fermier. В Тоскане испольщикам было запрещено покидать арендованную землю и переселяться в города, не расплатившись вначале с долгами, и дисциплинарная власть владельца земли над ними мало отличалась от той, которую раньше имели землевладельцы-феодалы над свободными вилланами. Правда, исполыцик-metayer отдавал свою свободу в чужие руки лишь на короткий срок — один год или, в некоторых случаях, на более долгий, например в Провансе на десять лет. Но с другой стороны, он не имел ни стабильного существования прежнего цензитария, ни привилегированного положения независимого фермера.

Различные виды сельскохозяйственного наемного труда к концу Средних веков распространились еще шире, чем аренда земли под обработку и испольщина-metarytfge. Ряды свободных поденных рабочих, которые появились в предыдущем периоде, пополнились за счет изгнанных с прежних мест цензитариев и крестьян, у которых не было других средств к существованию, кроме продажи своего труда, а также других земледельцев, таких как немецкие kossaten и английские cotters, чьи крошечные наделы (иногда размером всего 3 или 4 акра) были слишком малы, чтобы их прокормить. Нанимаясь поденно, по неделям или для выполнения определенной работы, эти рабочие — brassiers, varlets, пахари, работники в земледельческих хозяйствах (так их называли в различных странах) — часто запрашивали за свои услуги высокую цену, когда рабочих рук становилось мало после какой-нибудь большой эпидемии — например, после Черной смерти. Но, хотя они были свободными, они все же подчинялись суровым правилам. В Италии, Франции, Испании и Англии существовали драконовские законы, такие как уставы итальянских городов, французский ордонанс 1350 г. и знаменитые английские Статуты о пахарях (1350–1417), которые предусматривали наказание в виде больших штрафов и даже заключения в тюрьму для всех, кто отказывался работать, разрешали приводить их насильно, а иногда даже надевать на них цепи, если они уходили с места работы, запрещали им переезжать на другое место жительства или обучать сыновей ремеслу, а также фиксировали размер их заработной платы. Теоретически наемные рабочие были свободными людьми, но это не помешало государственной власти связать их по рукам и ногам железными законами, которые она считала себя вправе навязать им, и из когтей этого законодательства им удавалось вырваться, лишь когда срочная потребность в рабочей силе заставляла работодателей капитулировать.