Вера иногда вставляла строчку-другую и про Павла, дескать, всё по-прежнему, живёт с ними, работает, помогает. А Шура деликатно молчала в своих письмах и не заводила речи об их отношениях, вернее, о том, складывались ли вообще какие-либо отношения между Верой и Павлом. Всё открылось совсем скоро, само собой и без лишних расспросов. К празднику Нового года пришла поздравительная открытка. Захар узнал почерк брата. Под поздравлениями и пожеланиями стояла подпись: «Лизавета Павловна, Павел, Вера и доченька Валечка».

Шура захлопала в ладоши. Захар довольно усмехнулся:

– Ну, наконец-то. А то я уж думал, этого никогда не случится. Ох, и вредная твоя сестрица, целый год мужику мозги пудрила.

Шура не стала отвечать. За два с половиной года совместной жизни она уже достаточно хорошо изучила Захара и знала, что сантименты и глубокие переживание ему чужды, поэтому вряд ли он смог бы понять душевные страдания Веры. Он считал это всё ерундой. Ну и что, что муж бросил? Рядом же есть другой, молодой, красивый, любящий. Чего ещё бабе надо? Чего страдать и дурью маяться? Хватай того, кто под рукой, забудь былое и живи счастливо. Возможно, Захар, как и многие, полагал, что у женщины нет души, и что не стоит ей обременять себя серьёзными думами или глубокими переживаниями.

Как бы там ни было, а Вера и в самом деле вряд ли полюбила Павла. Просто, так сложилась жизнь. Вера действительно привыкла к нему, его присутствие уже не тяготило и не раздражало её, наоборот, Вере было хорошо рядом с ним. К тому же она затосковала в разлуке с сестрой, и теперь Павел и дочка занимали всё её свободное время. А главное, он полюбил Валечку и, казалось, искренно любит и Веру. А что ещё женщине надо? Вот и поддалась она слабости, и связала свою жизнь с Павлом. И, в общем, не жалела потом об этом.

Лиза была довольна и рада. Насколько она не любила и не принимала Захара, настолько она благоволила к Павлу. Он был ей как сын родной. Иногда Вера даже ревновала:

– Порой кажется, будто это не я ваша дочь, а Павел – ваш сын, – говорила она обиженно.

– Да ладно тебе, не дуйся, – отвечала мать, смеясь. – Что плохого в том, что он мне как сын? Ты лучше радуйся, что не ругаемся.

Так и жили, худо-бедно, но дружно. Заработка Павла и Веры едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Главным блюдом на столе в их доме была картошка – вареная, печёная, жареная. Мясо в доме бывало редко, по большим праздникам. Зато частенько готовили привычную затирку.

Со временем немного обжились, обзавелись постепенно хозяйством: несколько курочек, петух да пара уток. Позже завели и поросёнка, чтобы к празднику Пасхи или к Новому году заколоть.