– Андрюшенька, родненький, – умоляла она, – ну, придумай что-нибудь, прошу тебя. Ну, не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать.

– Нюрочка, что ты, любимая! – Андрей взял её за плечи и поднял с пола. – Не плачь, милая моя, нежная моя. Не плачь. Я не обещаю тебе ничего. Но я попробую что-нибудь устроить. Я постараюсь добиться разрешения привезти вас с собой.

В его словах Нюра услышала для себя проблеск надежды. Она немного успокоилась и прижалась к Андрею всем телом, дрожа и трепеща в его руках. Сегодня их ласки были более нежные, долгие и спокойные. Сегодня они любили друг друга неторопливо, как будто оттягивая миг прощания, и наслаждаясь каждой минутой в объятиях друг друга.

Нюра проводила любимого, как обычно, после полудня, оставшись с надеждой, что уже через два дня уедет отсюда и будет принадлежать только ему. Всю ночь она не сомкнула глаз, представляя, как будут они с Андреем и сыновьями жить вдали отсюда, как будут счастливы; строила планы обустройства их семейного быта.

Но, встретив на следующее утро Андрея, по его мрачному виду она поняла, что планам её не суждено осуществиться.

– Что? – спросила Нюра, заглядывая ему в глаза. – Ну же, говори, не молчи.

– Ничего не выйдет, – сказал Андрей. – Не в этот раз. В четверг я прибываю на место, и там меня уже ждёт новое предписание. Так что в будущую среду я уже буду на Камчатке. И останусь там минимум на три месяца. Вот какие у меня сегодня невесёлые вести.

– Во сколько же ты завтра уезжаешь? – спросила Нюра, стараясь казаться спокойнее. Ей не хотелось, чтобы любимый запомнил её плачущей и стенающей.

– Ровно в четырнадцать, – ответил Андрей. – В семнадцать из Харькова отбываю поездом.

– Я приду тебя проводить, – сказала Нюра так, как будто это была обычная недельная командировка.

– Я буду ждать, – сказал Андрей. – Получается, сегодня наше с тобой последнее свидание перед долгой разлукой.

Нюра закрыла лицо руками.

– Ну что ты, голубка моя? – сказал Андрей, целуя её руки. – Не грусти. Я дам о себе знать, как только смогу. Вот только письма писать не получится. Не позволят отправить.

– Я буду ждать тебя хоть всю жизнь, – сказала Нюра, расстёгивая на нём рубашку и жарко целуя его грудь и плечи. – Знай, что я всегда любила и люблю тебя одного. И буду любить всю жизнь. И, пока жива, я буду ждать тебя. Буду ждать здесь, в своём доме, ждать, когда ты приедешь ко мне снова.

Время промчалось, как одно мгновение, гораздо быстрее, чем во все их предыдущие встречи. Пора была расставаться.

– До завтра, любимый мой, – сказала Нюра, провожая Андрея за порог дома.