– Господи, Андрюшенька, как бы мне хотелось готовить обед для тебя, – сказала Нюра в следующую их встречу, – как бы хотела я встречать с работы тебя, а не его, засыпать и просыпаться с тобой, и не прятаться от косых взглядов соседей.

Андрей молча вздохнул, закурил папиросу.

В следующий день они не виделись, так как было воскресенье. Нюра обычно любила воскресенья. Выходной день всегда дарил какое-то особое ощущение полноты жизни и счастья. Не надо было спешить с утра собрать детей в школу, а мужа на работу. Можно было лишний час поспать, и встать не в шесть, а в семь. Вся семья была дома, вокруг стоял шум, кипела жизнь.

Всё это было хорошо, мило сердцу Нюры до сих пор. Но не теперь. Нынешнее воскресенье означало для Нюры лишь одно – разлуку с Андреем. День тянулся мучительно долго, ничто не радовало Нюру, и это не укрылось от внимания Лёни. Он заметил такие мелочи, как излишняя нервозность и необщительность жены. На его вопрос «Что случилось?» она раздражённо отмахнулась и ответила:

– Ничего. Просто чувствую себя неважно. Голова болит.

Нюра сказала это таким тоном, что Лёне больше не захотелось продолжать расспросы. Однако вечером, уложив детей спать, Нюра сразу же пришла в спальню. Лёня был уже там. Нюра обняла его за шею и поцеловала в губы, долго, влажно. Затем она встала, расплела косу, расправив волны волос по плечам, и расстегнула пуговицы на блузке. Для Лёни этого было более чем достаточно. Он сжал её в своих объятиях и не выпускал до полуночи. Все его сомнения растаяли, испарились. Сегодня он засыпал счастливым. Нюра тоже засыпала счастливая, но только от мысли, что уже утром она будет тонуть в любви и ласках своего любимого здесь, в этой самой постели.

6.

Прошла неделя, следом вторая. Счастливые любовники не могли насытиться друг другом. Казалось, они навёрстывали то, что упустили за последние двадцать лет. Андрей приходил каждый день в назначенное время, и Нюра уже ждала его, вся сгорая от нетерпения и волнения. После полудня он уходил, осторожно, украдкой, как вор, боясь столкнуться с кем-нибудь из соседей.

Лёня ни о чём не догадывался. Но скоро соседи начали поговаривать о том, что от Нюры каждый день уходит какой-то военный. Сплетницы злословили, распуская грязные слухи. Первой узнала о них Нюра. Она поняла, откуда ветер дует, и как-то раз, проводив в очередной раз Андрея, пошла прямиком к бабе Паше, одной из главных зачинщиц вечных сплетен.

Нюра прямо с порога, без вступления, перешла к делу:

– Ты что же это, шалава нечёсаная, грязные слухи про меня распускаешь?