Андрей наклонился к ней, поцеловал и вышел прочь. Нюра, счастливая и измождённая, стояла на пороге и смотрела вслед удаляющемуся Андрею, и на губах её играла лёгкая улыбка полузабытья и умиротворения. Неважно, что будет потом, главное, что целый месяц они будут вместе.

4.

Возвращаясь домой, Леонид обнаружил, что от его твёрдой решимости не осталось и следа. Он в растерянности и нерешительности подходил к дому, боясь увидеть и услышать, что для него там уже нет места. Он ужасно страшился того, что мог сейчас увидеть: его место в доме и в жизни Нюры занято кем-то другим, и ему тогда не останется ничего иного, как собрать свои немногочисленные пожитки и убраться поскорее и подальше отсюда. А потом? Что будет потом? Разве сможет он жить без своей Нюрочки? Разве сможет он существовать вдали от неё, зная, что рядом с ней другой, тот, которого она, возможно, любит и любила всю жизнь?! О нет, это просто невыносимо – жить, зная, что у того, другого есть то, чего он, Леонид, никогда не имел – любовь и преданность Нюры!

Он неторопливо вошёл во двор, озираясь по сторонам и боясь обнаружить признаки постороннего присутствия. Подойдя к дому как можно тише, стараясь не шуметь, он стал прислушиваться. Ничего особенного не услышав, Лёня осторожно вошёл в дом. Здесь всё было по-прежнему, всё на своих местах, и ничего лишнего. Лёня вздохнул.

За спиной послышались шаги. Он обернулся, и в это мгновение в дом вошла Нюра с ведром яблок в руках. Она улыбнулась мужу и поздоровалась:

– Ты уже вернулся? Очень хорошо. Обед как раз готов. Раздевайся, умывайся, а я мигом.

Лёня вздохнул с облегчением. Всё как обычно, ничего особенного. Неужели ему всё это почудилось? И это вовсе не Нюру он видел мельком на перроне, и не её голос слышал? Не мудрено было ошибиться – вокруг стоял такой шум, и было столько народу.

«И, слава богу, – думал Лёня, сидя за столом напротив жены и обедая вкусными щами. – Ну, даже если бы это действительно была она, и что бы я ей сказал? Обвинил её в измене? А она ответила бы, что это её брат или племянник. И наверняка это оказалось бы правдой. И надо мной просто посмеялись бы. А если всё же…? Нет…».

Он замотал головой. Нюра спросила:

– Что такое? Горячо?

– Нет, ничего, – ответил Лёня, оторвавшись от своих мыслей. – Ничего, любимая моя. Просто задумался.

– О чём? – спросила Нюра, как ни в чём не бывало.

Лёня посмотрел на неё и опустил глаза под её прямым ласковым взглядом.

– О том, как сильно я тебя люблю, – сказал он прерывающимся голосом. – И буду любить тебя всю жизнь. Даже если…