– Идём, нам туда, в начало поезда, – сказала она и увлекла мужа за собой. – Нумерация с конца.

Заскрипели тормоза. Состав остановился. Вера с Павликом подошли к шестнадцатому вагону и стали ждать, пока проводница откроет двери. Вера напряжённо вглядывалась в черноту проёма, иногда пробегая глазами по окнам: может быть, ещё внутри вагона она сумеет увидеть сестру. На миг ей даже показалось, что она смогла различить в окне знакомые черты. Но уже через секунду сердце её подпрыгнуло в груди и радостно заколотилось. На ступеньках показалась Рая – точь-в-точь как на фото, которое она прислала год назад. Вера с радостным криком бросилась навстречу.

– Рая! Родненькая!

Рая спрыгнула со ступенек и тоже вскрикнула:

– Верочка! Сестричка моя! Господи, неужели я снова вижу тебя?!

Сёстры обнялись и плакали, забыв обо всех и обо всём. Двенадцать лет разлуки как и не бывало. Всё было, как и раньше – они снова вместе.

Павлик тем временем помогал сойти со ступенек вагона по очереди всем четверым детям Раи. Они выходили, оглядывались по сторонам и щебетали между собой звонкими голосами на незнакомом, но очень красивом, мягком, певучем языке.

Сёстры, наконец, разомкнули объятия и обратили внимание на остальных. Вера познакомила Раю с Павликом, а Рая представила всех своих детей:

– Самая младшая – Анечка, – сказала Рая, указывая на пятилетнюю толстушку. – Это Вена, мой младший сынок, Ольда, его старший брат. А это – Верочка, моя старшая дочь, она родилась сразу после победы.

Вера посмотрела сначала на племянницу – тёзку, затем на Раю.

– Да, Верочка, я назвала свою первую дочь в честь тебя – Верой, – сказала Рая. – Мы многое прошли с тобой вместе. И только благодаря тебе я осталась жива там, в Германии.

– Спасибо тебе, сестричка, – сказала расчувствованная Вера. – Для меня это очень важно. А мою старшую дочь зовут Валей, она ровесница твоей Верочки. А младший у меня сынок – Женик. Ты скоро с ними познакомишься. Ну что, детвора, – обратилась она к детям, улыбаясь, – разбираем сумки, и поехали, знакомиться с бабушкой и остальной роднёй.

Старшие без проблем поняли Веру, так как в школе в обязательной программе они изучали русский язык, чуть ли не с первого класса, а младшие среагировали следом за остальными.

Через два часа вся эта шумная компания выходила уже из поезда в Чугуеве. Рая узнавала родную станцию, улицы и магазинчики, зернохранилище, и дальше – родной переулок. Она плакала, попав через столько лет на родину, слёзы без остановки бежали по щекам.

– Ты знаешь, – сказала она Вере, глотая слёзы, – все эти годы мне снилась наша улица, наш двор, дом, милая хатёнка. Я так боялась, что всего этого нет.