– Что такое? – спросила Лиза.

– Мама, посмотрите, – голос Веры дрожал от волнения, глаза застилали слёзы счастья. – Это же Рая. Она жива, мама, наша Раечка жива!

У Лизы перехватило дыхание. Она выхватила из рук Веры фотографию и стала жадно всматриваться. Она узнала улыбающееся лицо своей старшей дочери. Да, за тринадцать лет, что она не видела дочь, та очень изменилась. Когда они виделись в последний раз в 42-м году, это была молоденькая, худенькая, застенчивая девушка, со слабым здоровьем и по-детски наивной улыбкой. Теперь же это была взрослая женщина, интересная, с модной причёской и открытой улыбкой. Но всё равно, это была она, Рая.

– Доченька моя, жива, – плакала Лиза. – Я знала, я сердцем чувствовала, что она жива. Наша Раечка.

Тем временем Валя прочитала письмо. Оказывается, Рая уже десять лет живёт в Чехословакии и давно разыскивает своих родных. Обратилась в Красный Крест, долго ждала своей очереди – после войны тысячи людей разыскивали свои семьи, родню. Затем – длительные, безрезультатные поиски. Несколько лет мытарств и ожидания – и всё впустую. Тогда, без малейшей надежды на успех, Рая в очередной раз обратилась и указала их прежний Осиновский адрес. Она и не надеялась, что их дом уцелел. Ведь она помнила, что Чугуев был в центре боевых действий.

Каково же было удивление и радость Раи, когда на её запрос из Красного Креста пришёл ответ, что по указанному адресу находится жилой дом, и в нём проживают Суботина Елизавета Павловна и Анфарова Вера Григорьевна с мужем и детьми. Рая немедленно написала им письмо, которое они сейчас и читали, и вложила фотографию своей семьи.

3.

Вера целый год переписывалась с сестрой, рассказывала, что да как, отправляла фотографии. Рая написала, что в следующем году приедет повидаться. Лиза теперь считала месяцы и дни до встречи. И вот долгожданный день настал. Вера с Павликом поехали в Харьков на Южный вокзал, чтобы встретить Раю с поезда.

Вера очень волновалась, эмоции и чувства переполняли её. Стоя на платформе, она переступала с ноги на ногу и заламывала руки. Она вглядывалась вдаль, но поезда не было видно – он немного опаздывал. Вера переживала, не случилось ли чего в пути. Павлик поначалу пытался её успокоить, но потом понял, что это бесполезно, и плюнул.

Наконец, объявили прибытие Киевского поезда. Вера вся напряглась и вытянулась в напряжённую, натянутую, нервную струну. Прошло несколько минут. Показался состав, прозвучал гудок паровоза. Ещё через минуту первый вагон поравнялся с краем платформы. И пошли мелькать вагоны, постепенно замедляя ход. Павлик хотел что-то сказать, но Вера опередила его: