– Всё на месте, – ответила Вера, – и хатёнка, и дом, и яблони со сливами. Сейчас сама увидишь.

Они зашли во двор. Рая не успела как следует оглядеться, как на крыльцо вышла Лиза.

– Мама, мамочка, – Рая бросилась к матери и упала в её объятия.

– Раечка, доченька моя, – сказала Лиза срывающимся голосом. – Дай хоть погляжу на тебя, какая ты у меня стала. Красавица ты моя.

Лиза вспомнила. Много лет назад – такая же встреча здесь, на пороге. Тогда вернулась домой Вера.

– Господи, счастье-то какое, – шептала Лиза, обнимая дочь, – теперь и умереть спокойно можно. Чего мне ещё желать? Все мои дочери живы, здоровы, все при мне.

– Мама, ну что вы такое говорите? – сказала с укоризной Вера. – Самое время жить.

Рая познакомила детей с их бабушкой, сестрой Валей и братом Женей, а вечером после работы приехали Захар с Шурой и Толиком.

В выходные устроили настоящее гулянье на всю Осиновку в честь приезда Раи. Вечером, когда все соседи разошлись, а детей отправили спать, Лиза с тремя своими дочерями сели на лавке под яблоней, и Рая, наконец, рассказала, как прошли последние двенадцать лет её жизни.

Рассказ Раи.

– Когда мы с тобой, Верочка, в 44-м году так неожиданно разлучились, я понимала, что на этот раз ты меня уже не найдёшь, так как и не знала бы даже, где искать. Это, слава богу, что у меня на тот момент был уже Владислав. О, это был замечательный человек. Он всячески оберегал меня. Мы крепко полюбили друг друга, решили, что, когда выберемся из Германии, то сразу же поженимся. В конце осени я поняла, что беременна. Эта мысль приносила мне столько же радости, сколько и горя. Я ведь тогда ещё не знала, что близится победа и освобождение. Зато, если бы я родила там, в неволе, я знала, что сталось бы с моим ребёнком – у меня отобрали бы его, и в лучшем случае отдали бы в дом малютки. Хотя, это вряд ли. Моего ребёнка, скорее всего, ждал бы концлагерь и верная смерть, как и других новорожденных, которые появлялись на свет там, в неволе. О, это ужасно. Я говорю об этом сейчас, через столько лет – и у меня волосы на голове шевелятся. Поэтому тогда мне оставалось только надеяться на чудо. Ведь у меня, можно сказать, шёл обратный отсчёт, и времени оставалось всё меньше и меньше. Владислав даже обдумывал план побега. Но, к счастью, нам не пришлось им воспользоваться. Случилось то, что случилось. Пришла победа. Нас освободили. Мы получили документы на выезд в числе первых: поскольку я была уже на последних месяцах беременности, нас оформили раньше других.

Перед тем, как уехать, мы с Владиславом зашли к фрау Миллер. Я знала, что тебя вряд ли там застану. Но я хотела повидаться на прощанье с фрау Миллер и Кристой, и узнать хоть что-то о тебе. К счастью, они оказались дома…