Вера поглядывала на часы. Близилось четыре часа дня. Это была своего рода точка невозврата для Веры. То есть, если она всё же решится ехать, то ей надо выйти не позже четырёх. Час на дорогу из столовой до дома, там забрать детей, документы – и на вокзал. Вера медлила. Шли последние минуты её внутренней борьбы. Соблазн был слишком велик. С другой стороны, возможные последствия были серьёзнее и страшнее для Веры, чем тот прыжок в неизвестность, который она так долго не могла решиться сделать.

Шло время. Минутная стрелка приближалась к двенадцати. Вера не двигалась с места. Вот стрелка ровно легла на двенадцать, в то время как часовая показывала четыре. Вера закрыла глаза, отвернулась, вышла из зала и пошла на кухню. Там она поскиталась несколько минут, помогла помыть тарелки. Снова заглянула в зал. Часы показывали четверть пятого.

«Если прямо сейчас выйду, – думала Вера, – то ещё успею. Как раз буду к отправлению поезда».

Но почему-то она стояла и не двигалась с места.

В столовую стали партиями заходить посетители, Вера пошла на кухню. Время от времени она поглядывала на часы. Двадцать минут пятого, половина, без четверти пять… Четверть шестого, половина, без двадцати шесть…

5.

Володя уехал, так и не дождавшись Веру. Он до последней секунды надеялся, что она всё же придёт, вглядывался вдаль, в лица прибывающих на вокзал, но напрасно – Вера так и не пришла.

Придя с работы домой, она встретила там своих веселящихся деток, свою пожилую, поседевшую мать, которая приготовила ужин для всей семьи. А вскоре вернулся с работы и Павлик. Он уже полгода работал на Харьковском тракторном заводе в стальцехе. Сегодня он привёз детям небольшой гостинец – пакетик леденцов. Вера улыбнулась, глядя на то, как Валя и маленький Женик кинулись к лакомству. Всё было как обычно: вся семья в сборе, садились за стол ужинать, затем мыться, спать. И завтра всё, как и прежде. Вера вздохнула. А могло быть всё иначе. Сейчас она могла бы уже быть в поезде на пути в Россию, убегая вместе с детьми, с малознакомым мужчиной и прячась от всех, как преступница, в то время, как здесь… О, она даже не хотела себе представлять то, что творилось бы в это время здесь. И всё же…

Лёгкая грусть подёрнула её уставшие глаза. Мыслями Вера была сейчас далеко, где-то там, в поезде, с одиноко едущим майором по имени Владимир. Интересно, жалеет ли он, что Вера не пришла, или это была всего лишь минутная слабость, и он уже и думать забыл о ней?

Но нет, Вера почему-то была уверена, что Володя говорил с ней искренно. И сейчас она вздыхала и грустила об упущенной и несбывшейся, возможно, настоящей и единственной любви в своей жизни. А может быть, она и ошибалась. Этого она уже никогда не узнает.